Букет белых гортензий

О какой любви могла идти речь?

– Тебе нужно успокоиться, сестричка, – тяжело вздохнул он. – Ты не ужасная, очень красивая и тебя можно любить. Тебя любят, я знаю. Просто ты не видишь, потому что влюблена в Ромку. Солнышко, пойми, ну, не твой он. Не для тебя. У него есть другая. Не убивайся так. Будет у тебя еще так много таких Ром, что отбиваться устанешь. Тебе нужно перестать его любить.

– Мне не нужны другие Ромы, я этого люблю, – слезы самопроизвольно текли из зеленых глаз, капая на шею Теме. – Пусть эта Оля его разлюбит, и он ее.

И все он для меня, ничего ты не понимаешь!

– И как ты собираешься сделать так, чтобы он ее разлюбил? Анюта, это сейчас звучит очень глупо и по-детски.

– Я найду способ!

Больше не плакала Орлова. Смыла в ванной комнате слезы и макияж и вернулась к брату. Открыла шкаф, начав прикладывать к груди один наряд за другим, и чем дальше двигались наряды, тем более откровенными они становились.

– Нет, – отрезал Тема, – это не сработает.

– Сработает! – была уверена в капитуляции Кравцова Аня.

– Я тебя никуда не пущу в таком виде. Имей в виду, наденешь хоть одно из этих подобий платьев, запру тебя в комнате. Не веди себя как идиотка.

Хоть Артем сам любил, когда девушки одевались откровенно, но позволить своей родной сестре так позориться и выставлять себя в ужасном свете, он не мог. Зачем? Рома все равно ее выгонит. Спать он с ней не станет.

– Не лезь! Это моя жизнь! – наплевала на присутствие брата, скинула с себя одежду и быстро надела платье с ярко выраженным декольте.

Длина платья… Его и платьем не назовешь. Так, подобие. Накрасила губы и глаза. Поярче, чтобы привлекать внимание. – Скажешь кому-то, что я плакала, особенно Ромке, я тебе руку сломаю. Ты знаешь, я могу.

– Ну и дура ты, Анька, – злился брат. – Телефон хоть старый возьми, чтоб связь со мной держать. Переживать буду, ты же в образе шлюхи, вдруг кто-то захочет проявить свою мужскую харизму.

Вытащила из ящика старый смартфон, всунула в него симку.

Посмотрела на себя в зеркало.

«И правда дура», – решила Орлова.

Все-таки сняла платье. Надела джинсы и бадлон. Питерские ночи были холодными. Смыла боевую раскраску. Оставила только яркие губы. Тема одобрительно улыбнулся.

– Так-то лучше, – отметил он. – Но ты уверена, что стоит сейчас к нему идти? Раз он сделал ей предложение, ну… Он будет с ней.

– Значит, я уйду. А если нет, то останусь. Я не могу сидеть, сложа руки.