Рассказы об отце Брауне

Да и никто другой из присутствующих не нашелся, за исключением грубоватого полковника Паунда, внезапно воспрянувшего к жизни. Он поднялся с места и, вставив в глаз монокль, проговорил сипло, словно отвык пользоваться голосом:

– Вы хотите сказать, что кто-то украл наш серебряный рыбный прибор?

Хозяин снова развел руками, и в ту же секунду все присутствующие вскочили на ноги.

– Где лакеи? – низким глухим голосом спросил полковник. – Они все тут?

– Да, все, я это заметил, – воскликнул молодой герцог, протискиваясь в центр группы.

 – Всегда считаю их, когда вхожу. Они так забавно выстраиваются вдоль стены.

– Да, но трудно сказать с уверенностью… – в тяжелом сомнении начал было мистер Одли.

– Говорю вам, я прекрасно помню, – возбужденно повторил герцог, – здесь никогда не было больше пятнадцати лакеев, и ровно столько же было и сегодня. Ни больше ни меньше.

Хозяин повернулся к нему, дрожа всем телом.

– Вы говорите… вы говорите… – заикался он, – что видели пятнадцать лакеев?

– Как всегда, – подтвердил герцог, – что ж в этом особенного?

– Ничего, – сказал Левер, – только всех вы не могли видеть.

Один из них умер и лежит наверху.

На секунду в комнате воцарилась тягостная тишина. Быть может (так сверхъестественно слово «смерть»), каждый из этих праздных людей заглянул в это мгновение в свою душу и увидел, что она маленькая, как сморщенная горошина. Кто-то, кажется герцог, сказал с идиотским состраданием богача:

– Не можем ли мы быть чем-нибудь полезны?

– У него был священник, – ответил расстроенный хозяин.

И – словно прозвучала труба Страшного суда – они подумали о таинственном посещении. Несколько весьма неприятных секунд присутствующим казалось, что пятнадцатым лакеем был призрак мертвеца. Неприятно им стало потому, что призраки были для них такой же помехой, как и нищие. Но мысль о серебре вывела их из оцепенения. Полковник отбросил ногою стул и направился к двери.

– Если здесь был пятнадцатый лакей, друзья мои, – сказал он, – значит, этот пятнадцатый и был вором.

Немедленно закрыть парадный и черный ходы. Тогда мы и поговорим. Двадцать четыре жемчужины клуба стоят того, чтобы из-за них похлопотать.

Мистер Одли снова как будто заколебался, пристойно ли джентльмену проявлять торопливость. Но, видя, как герцог кинулся вниз по лестнице с энтузиазмом молодости, он последовал за ним, хотя и с большей солидностью.