Рассказы об отце Брауне

В эту минуту на веранду вбежал шестой лакей и заявил, что он нашел груду тарелок от рыбы без всяких следов серебра. Вся толпа гостей и прислуги гурьбой скатилась по лестнице и разделилась на два отряда. Большинство рыболовов последовало за хозяином в вестибюль. Полковник Паунд с президентом, вице-президентом и двумя-тремя членами клуба кинулись в коридор, который вел к лакейской, – вероятнее всего, вор бежал именно так. Проходя мимо полутемной гардеробной, они увидели в глубине ее низенькую черную фигурку, стоявшую в тени.

– Эй, послушайте, – крикнул герцог, – здесь проходил кто-нибудь?

Низенький человек не ответил прямо, но просто сказал:

– Может быть, у меня есть то, что вы ищете, джентльмены?

Они остановились, колеблясь и удивляясь, а он скрылся во мраке гердеробной и появился снова, держа в обеих руках груду блестящего серебра, которое и выложил на прилавок спокойно, как приказчик, показывающий образцы. Серебро оказалось дюжиной ножей и вилок странной формы.

– Вы… Вы… – начал окончательно сбитый с толку полковник.

Потом, освоившись с полумраком, он заметил две вещи: во-первых, низенький человек был в черной сутане и мало походил на слугу и, во-вторых, окно гардеробной было разбито, точно кто-то поспешно из него выскочил.

– Слишком ценная вещь, чтобы хранить ее в гардеробной, – заметил священник.

– Так вы… вы… значит, это вы украли серебро? – запинаясь, спросил мистер Одли, с недоумением глядя на священника.

– Если я и украл, то, видите, я его возвращаю, – вежливо ответил отец Браун.

– Но украли не вы? – заметил полковник, вглядываясь в разбитое окно.

– По правде сказать, я не крал его, – сказал священник несколько юмористическим тоном и спокойно уселся на стул.

– Но вы знаете, кто это сделал? – спросил полковник.

– Настоящего его имени я не знаю, – невозмутимо ответил священник. – Но я знаю кое-что о его силе и очень много о его душевных сомнениях. Силу его я ощутил на себе, когда он пытался меня задушить, а об его моральных качествах я узнал, когда он раскаялся.

– Скажите пожалуйста, раскаялся! – с надменным смехом воскликнул герцог Честерский.

Отец Браун поднялся и заложил руки за спину.

– Не правда ли, странно, на ваш взгляд, – сказал он, – что вор и бродяга раскаялся, тогда как много богатых людей закоснели в мирской суете и никому от них нет проку? Если вы сомневаетесь в практической пользе раскаяния, вот вам ваши ножи и вилки. Вы «Двенадцать верных рыболовов», и вот ваши серебряные рыбы.