Цугцванг

Я всегда считала себя открытой книгой, редко врала, но довольно часто уходила от неприятных мне вопросов. К тому же, я сильно сомневалась, что новоприбывшим студентам так интересно знать подробности именно моей жизни. Скорее, их вопросы будут касаться местных порядков, директора или…

Время вновь текло как обычно. Я чувствовала это. Кожа покрылась мурашками, я поежилась.

– Хорошо, – плечо непроизвольно дернулось.

Себастьян будто бы наперед знал ответ, поэтому даже не кивнул, лишь резко развернулся и широкими шагами направился к одному из небольших блоков.

Видимо, он уже успел здесь освоиться. Неудивительно. Каждому студенту нужен свой укромный уголок в кампусе, где он может почувствовать себя собой.

Я слегка замешкалась, но довольно быстро поняла, что отдельного приглашения ждать не стоит. Гулким эхом звук шагов разлетелся по длинному коридору. Мертвые огни почти погасли – профессор, ответственный за подвальные помещения, явно не желал тратить много сил на поддержание состояния тренировочных комнат.

Раньше я не понимала, зачем использовать магию для освещения, ведь колдовство так или иначе ослабляет мага, но позже, прочитав человеческую средневековую историю поняла, что лучше так, чем потерять сотни молодых ведьм и колуднов в пожаре.

Мертвый огонь холодный. Он не греет, не дает тот уютный желтоватый свет, как свечи. Его синеватые блики неизменно яркие, но я все же предпочитаю у себя в комнате держать несколько старых добрых восковых свечей.

Себастьян отворил одну из тяжелых дверей.

Я на секунду задержала взгляд на его суровом бледном лице, которое в тусклом голубоватом свете больше походило на череп с пустыми глазницами. Но в сравнении с его приятелем – Шоном – он казался очень даже живым.

– Дамы вперед, – низкий голос Ламарка разрезал тишину.

Я с сомнением заглянула в темноту, окутавшую комнату. Горло непроизвольно сжалось, но я все же сделала шаг вперед. Стоило мне пересечь порог, зажглись свечи. Я отшатнулась, стараясь побороть душащий страх: это было точь-в-точь как в видении.

Непонятная тревога змеей обвила грудь, мешая дышать. Я сжала книгу и отошла в сторону, пропуская в комнату Шона и Себастьяна.

– Я начну, – произнес Себастьян. Он снял пиджак, положил его на высокую подставку для книг, начал расстегивать манжеты. Я нахмурилась, наблюдая за ним. Ламарк закатал рукава и размял плечи. Он обошел начерченные на полу руны, будто проверяя, все ли в порядке. Он методично поглаживал пальцы, унизанные перстнями.