Последняя молитва шахида

В батальоне от уставщины и скуки помрешь! Уставщину начальник штаба ввел, прохода не дает никому, а от скуки выжрешь, так тебя тут же за хобот и на ковер! Нет, по мне, лучше я в Чехню, чем постоянно в части отираться, ерундой, типа строевых смотров да занятий, которые ничему не учат, заниматься! Кстати, Игорек, будь другом, позвони в подразделение, где моих разместили, прапорщика пригласи.

Шевцов проворчал:

– Казбек в своей стихии. Обязательно приглашать нужно!

Антонов возразил:

– Ошибаешься, Игорь.

– Ладно! Все вроде готово, – осмотрел стол Воробьев, – ну ты чего, Игорь, стоишь? Иди позвони в казарму, Казбека вызови, да начнем!

Шевцов вышел, позвонил, и вскоре вся компания была в сборе.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Командир предложил тост:

– Ну что, мужики? За встречу? И за удачу? Она никому и нигде еще не мешала, здесь тем более. В Чечне удача – это жизнь! Так за нее, за удачу?

Выпили, молча закусили.

Шевцов неожиданно налил по второй.

– Куда коней гонишь, Игорь? – спросил Антон.

– Домой надо! Решил идти сдаваться! Подумал, подумал, Антона послушал, решил, чего упираться бараном? Хрен с ней, пусть главенствует! Все одно, кому-то пришлось бы уступить. Уступлю я! Поэтому засиживаться долго, сами понимаете, не могу. Как третью за ребят погибших дернем, свалю я, мужики. Думаю, в обиде не будете?

Его поддержал обычно молчавший в компании Казбек:

– Молодец, Игорь, по-мужски поступаешь, клянусь! Женщину уважать надо и уступать ей, женщина в себе жизнь несет, род наш в муках продолжает.

– Давай, Казбек!

Старший прапорщик поднялся:

– Выпьем за матерей наших, жен, сестер, дочерей, за всех женщин, которых мы любим и кто нам дорог. За тех, кто любит нас и ждет, когда мы вернемся!

– Хороший тост, Казбек, – офицеры выпили по второй.

Закурили, сразу заполнив номер плотной дымовой завесой.

Сергей встал, подошел к окну, открыл его. В помещение хлынула приятная вечерняя прохлада, сопровождаемая неумолкаемым звоном цикад. Дерева, что сгорело в ту памятную ночь, о которой вспомнила Марина, под окном не было, и от этого почему-то стало грустно. Вдали раскинулись горы, окутанные черными облаками, на темном фоне покрывшегося звездами неба.

– Красиво здесь у вас и тихо! Не то что наша степь выжженная.