Последняя молитва шахида

Договорились?

– Конечно же, милый!

– Вот и хорошо. Иди, я сейчас спущусь, только сделаю еще один звонок командованию, а ты тем временем подогрей завтрак.

– Я жду тебя, Рома!

Наталья спустилась вниз.

Капитан выругался про себя – черт! И как же он не заметил ее присутствия? Судя по ее словам, она слышала весь разговор. Вот овца! Можешь, говорит, считать, что ничего она не слышала. Я-то могу, но будешь ли ты молчать, дорогая? В этом гарантии не даст никто. Придется докладывать боссу о проколе.

Проколе дилетанта, но никак не профессионала, каковым считал себя Марков. И нетрудно догадаться, какова будет реакция генерала. Но и не доложить нельзя! Если допустить распространение одних только слухов, даже в очень ограниченном кругу людей, каковым может стать небольшой преподавательский коллектив, то жизнь его, капитана Маркова, не будет стоить и гроша ломаного.

Снизу вновь позвала Наташа:

– Ты еще не закончил, Рома?

– Иду, Наташенька!

Надо держать себя как можно естественней.

Ведь у него на самом деле такая работа. Не придать внешне никакого значения тому, что узнала сожительница. До вечера! Когда по сложившимся обстоятельствам последует решение босса.

Он спустился на первый этаж, умылся, сел за стол на кухне. Наталья присела рядом.

– Отдохнуть бы тебе надо, Рома. Опять ночь бессонной была?

– Да нет, поспал часа четыре. Что сделаешь? Работа наша такая! Но сегодня приду раньше, часов в пять.

– Ой! А у нас, как назло, собрание родительское в школе на пять часов назначено.

– Ничего, Наташа, я дождусь тебя и ужин приготовлю сам, занимайся своими делами, не волнуйся.

– Я не задержусь, Ром! От силы часа на полтора!

– Хорошо!

Марков закончил завтрак, отодвинул пустую тарелку, достал сигареты, закурил.

Что-то в поведении Натальи было необычно. Она не убрала, как всегда, сразу же посуду, тут же принимаясь по обыкновению мыть ее, лишь переставила со стола на мойку.

И продолжала сидеть напротив сожителя. Капитан почувствовал неладное, неужели она все же что-то заподозрила? Роман спросил:

– Ты мне хочешь сказать что-то особенное, Наташа?

Женщина опустила глаза, потом резко подняла их, и в ее взгляде отразилось тревожное ожидание.

– Роман, – она теребила края передника, – понимаешь, я… беременна, Рома!

Марков закашлялся. Столь неожиданной и неприятной была для него еще и эта новость.