Пропуск с красной печатью

 – Нажмет – и разлетятся клочки по закоулочкам.

– Я про другую кнопку… Отключить бы ее…

Отдавать дополнительные приказы не пришлось – бойцы пятились. Зрелище было иррациональное. К ним приближалась живая бомба, в которую очень не хотелось стрелять. Но пришлось. Она не останавливалась! Люди открыли огонь – в воздух, по дороге. Женщина словно очнулась и вскинула голову.

– Снимите куртку и жилет! – крикнул Вадим. Голос вдруг осип. – Снимите, положите на дорогу вместе с переключателем, и мы не сделаем вам ничего плохого! Мы просто поговорим! Вы будете жить! Женщина, очнитесь, вы же не зомби!

И тут с ней стала происходить какая-то чудовищная трансформация.

Распрямились плечи, она приосанилась, глаза заблестели. Симпатичное лицо перекосила ухмылка, от которой все присутствующие почувствовали дискомфорт. Она сделала вкрадчивый шаг – переступила через разрывы пуль на дороге. Открыли огонь все одновременно. Вокруг смертницы бился рассерженный рой, пули свистели над головой, грызли землю. Над «Опелем» вырос Жилин, усердно крутивший пальцем у виска – сумасшедшая, что с нее возьмешь, и делавший выразительные пассы – бегите, мужики! Но до такого, слава богу, не дошло. Впрочем, спецназ дрогнул, попятился. Какая только фигня не случается в жизни! Женщина шла, не останавливаясь, потом побежала – грузно, переваливаясь с ноги на ногу. Ненависть ее гнала, хищная улыбка расплылась до ушей.

– Где же у нее кнопка, мать ее? – растерянно бормотал Рудницкий.

– Господи, мама, забери меня из взрослой жизни… – убитым голосом попросил Балабанюк.

Трудно сказать, чья пуля попала ей в левую руку. Разумеется, шальная. С выдержкой у спецназа – без проблем, стрелять на поражение команды не было. Она вскрикнула от боли, упала на колено. Из простреленной левой конечности потекла кровь. Лицо ее потемнело и исказилось до неузнаваемости, но глаза продолжали сверкать. Вадим запоздало сообразил, что стрелять надо было в правую руку, которая сейчас забиралась за пазуху, отыскивая спрятанный во внутреннем кармане предмет.

– Мужики, ложись! – ахнул Вадим.

Мощный взрыв – словно многотонная бомба упала с самолета! Взметнулась пыль, выдранный взрывом чертополох, разлетелись фрагменты тела. Обожгла, ошеломила ударная волна, выбила на время из реальности. Взрывчатки было много, постарались террористы, не пожалели добра. Зад «Жигулей» изрешетили осколки, смяли до полной «неоперабельности».