Жизнь как роман

Я не реагирую, и она опять атакует:

– Боль – лучшее горючее для писателя. Возможно даже, что настанет день, когда ты скажешь себе, что исчезновение Кэрри было удачей.

Я не даю ей отпор. Я затухаю, все слабее чувствую гнев. Все, что я способна ей ответить, это:

– Я хочу, чтобы ты ушла.

– Я уйду, но сначала преподнесу тебе сюрприз.

Она достает из своей кожаной плетеной корзинки какую-то коробочку.

– Оставь это себе. Не люблю твои сюрпризы.

Не обращая внимания на мои слова, она ставит свой подарок на стол.

– Что это?

– Начало решения. – И она убегает, хлопнув дверью.

3. Тридцать шестое подземелье

Поддерживайте в себе опьянение сочинительства, и разрушительная реальность будет против вас бессильна.

    Рэй Брэдбери. Дзен в искусстве написания книг

1.

Сейчас проблема была в том, что с той секунды, как Фантина подсказала мне эту проклятую мысль о сигарете, я мучилась желанием закурить. Я нашла на кухне начатую пачку, которую сама припрятала на верхней полке как раз для такого случая.

Я зажгла сигарету и сделала три нервные затяжки, прежде чем подойти к столу и разглядеть «подарок» Фантины – скорее всего, отравленный. Это была квадратная деревянная коробочка высотой сантиметров десять. Красная крапчатая крышка переливалась, как чешуйчатая змеиная кожа. Еще не открыв ее, я догадывалась, что внутри: фирменная авторучка. У Фантины было романтическое представление о писательском ремесле. Она всерьез думала, что я пишу свои черновики перьями Caran d’Ache в блокнотах из «чертовой кожи», купленных на Кристофер-стрит.

Ну нет, подруга, так это не работает.

Да, прежде чем засесть за роман, я исписывала сотни страниц набросками в копеечных блокнотах из киоска на углу, пользуясь простейшими шариковыми ручками Bic Cristal. Это только в кино и в рекламе романы пишут ручками «Монблан» длиной с предплечье.

Я открыла коробочку. Там лежала старинная ручка и флакончик чернил, милейшая модель Dunhill Namiki 30-х годов с золотым пером и с черным лакированным корпусом с перламутровой инкрустацией в японском стиле: золотые листочки, яичная скорлупа. Рядом с пером вилась волнообразная вязь, переходившая ближе к резервуару для чернил в переплетенные веточки цветущей вишни – прославленной сакуры, символа хрупкости нашего существования.

Я извлекла ручку из коробки.