Крысиная чума

– Только никуда не уходи, хорошо?

– Мама не разрешает мне выходить на не моей остановке, – проговорил мальчик.

– Вот и хорошо. Я скоро вернусь, – бросил напоследок Владимир и рванул к зданию, предварительно заперев машину на ключ.

Внутри здания тоже оказалось пусто. Правда, следы крови возле лифта говорили о том, что ужасная реальность была и здесь.

Владимир нажал на кнопку лифта и вскоре поднимался на двенадцатый этаж в пустой кабинке. В коридоре двенадцатого этажа также стояла тишина, и никого не было.

Стараясь не производить лишнего шума, Владимир быстро добрался до нужного кабинета и, собравшись с духом, медленно прокрутил дверную ручку.

То, что предстало перед ним за дверью, было самой страшной картиной в его жизни. Любимая Светлана вся в крови сидела посреди кабинета поверх бездыханного тела того самого шефа. Она не сразу уловила присутствие Владимира и потому некоторое время продолжала просто сидеть верхом, неестественно вращая головой, словно прислушиваясь к происходящему.

Владимир произнес её имя, позвал её, не потому что питал надежды, ему сразу всё стало ясно, имя вырвалось как-то само по себе, как крик отчаянья. И Светлана, которая уже давно перестала быть таковой, повернулась в его сторону, лицо её наполнилось яростью и в следующее мгновение она бросилась к нему с вытянутыми вперед руками.

Владимир захлопнул дверь в последний момент.

Женщина налетела на дверь всем телом и принялась в неё колотить. Мужчина продолжал стоять на месте. В его голове творился настоящий хаос, хотелось кричать от отчаянья и бежать отсюда как можно дальше. Всё кипело у него внутри от негодования и безысходности.

В тот момент все цели и надежды, которые он питал, разом рухнули. Счастье, которое он наивно полагал склеить, разлетелось в пыль – любимой Светланы больше нет. И не будет. Это конец. Сбылись его самые страшные опасения.

Слёзы подступили к его глазам.

Сложно сказать, как бы он поступил в такой ситуации, если бы не мальчик по имени Лёня. Именно мысль о нём и его судьбе заставила мужчину собраться, взять себя в руки и вернуться к машине. Хотелось плакать, но слёзы не шли – плакала душа.

“Будь что будет, но мальчика надо вернуть родителям” – решил Владимир и нажал на кнопку лифта, – “А дальше – будь что будет”.