Крысиная чума

Никто на помощь не пришёл. Связь пропала. Выйти страшно…, – женщина сделала небольшую паузу и потом продолжила, – И тогда мы выбрали момент, когда всё утихло, и побежали. По направлению в город. Однако, в школе ещё оставались заражённые, и началась погоня. Если бы не белые "Жигули"….

Никита понимающе закивал головой, ему было искренне жаль Владимира.

– Может, он выжил? – проговорила женщина.

– Но как?!

В окне мелькнула тень и по телам пробежали мурашки. Оба замолчали. Послышались чьи-то шаги. Или это просто ветер игрался с листьями? Нервы были на пределе.

Но разговор больше не клеился. А вдруг, они услышат? И придут сюда. Этого нельзя было допустить и потому оба молчали.

В конце концов, вопреки ожиданиям предстоящей бессонницы, все заснули. Ауканье сов иногда будило их, но в целом им даже удалось кое-как выспаться и отдохнуть.

Но долгожданное утро застало их врасплох.

Когда Никита проснулся, Тамара Михайловна и мальчик Лёня ещё спали, а Вероника сидела недалеко от общей импровизированной кровати, обхватив колени двумя руками и бездумно рассматривая собственную обувь.

Никита встал и направился к окну. Погода была чудесной: светило приятное утреннее солнце, доносилось весеннее пение птиц – ничто не напоминало о вчерашнем кошмаре. Никита осматривался по сторонам, насколько позволяли окна, но нигде не было ни души.

Обернулся Никита на голос Тамары Михайловны.

– Верунчик, что с тобой? – женщина уже направлялась в сторону дочери.

Вероника продолжала сидеть на том же месте, что-то смахивая с головы, словно она была окутана паутиной.

Тамара Михайловна была уже рядом с ней.

– Что случилось, Верунчик? Всё хорошо, успокойся, – говорила она, – На голове ничего нет.

Но та продолжала бороться с незримой паутиной.

– Нет! – прокричал Никита, – Не трогайте её! – он словно опомнился.

На крик проснулся и мальчик Лёня, приподнявшись на локти, он в недоумении наблюдал за происходящим.

Тамара Михайловна обернулась на крик Никиты, но ничего не поняла, и потому повернулась обратно к дочери. А Вероника начала тереть глаза.

– Она сейчас превратится! – крикнул Никита, – Её нельзя трогать, нужно уходить!

– Что ты такое говоришь? – взволновалась Тамара Михайловна.

– Лёня! Быстро собирайся, мы уходим, – скомандовал Никита и быстро направился к мальчику.

Лёня не двигался.

– Верунчик, да что с тобой? Скажи хоть слово…, – продолжала она.