Довольно Странные Истории

Понимаешь? Поэтому я люблю их! Любой гниде по щам наломаю за каждую сраную пяточку! Сечешь?

– Да, я понимаю вашу точку зрения, но, что касается моих сорок…

– Отвечай, гаденыш! Ты гордишься своими сороками? Признаешь, что ты мать твою везунчик и счастливчик, каких свет не видывал? – Мэри схватила Джона за плечи и яростно его трясла. – Утверждаешь, что пяток сорок в миллиард круче сорока пяток?!

– Д-д-дааа! – завизжал Джон. – Г-г-горжусь! П-п-признаю! Ууут-т-тверждаю!

– Точно? – Мэри прекратила трясти Джона.

– Совершенно абсолютно непреложно истинно точно! Пяток сорок – вершина блаженства, прекраснейшая вещь на земле и небе, чистый кайф и непревзойденное совершенство! А все, что не пяток сорок, то говно!

– Так-то лучше, – удовлетворенно улыбнулась Мэри, убрала руки с плеч Джона и отвесила ему такой апперкот, что бедолага подлетел на добрую дюжину ярдов и еще полтора фута вверх. – А это тебе за то, что мои пятки говном обозвал. Никого не слушайте, господин Носорог. Сорок пяток – вот что действительно штука стоящая!

Странность №19: Муки творчества

Красивые стихи про Муки творчества на различные темы: о любви, стихи поздравления, короткие стихи, для детей и многие другие вы найдете в ленте поэтических публикаций нашего сайта.

Материал из интернет-портала «Дом Солнца»

Груздина Улевульвич сутуло и невесело улыбалась перед монитором персонального компьютера, равнодушно отображающим финальные строчки романа «Голубиное небо ангельского счастья», которые она отстучала час назад.

Улевульвич не могла упрекнуть себя в избитости сюжета, безвкусном стиле, скудности динамики, дефиците интриг и блеклости персонажей, но одна заноза нещадно саднила ее глубинный писательский нерв. Скользя мясистым и набухшим от недосыпа глазом по буквам услужливого текстового редактора, Груздина вновь и вновь натыкалась на язвящее несоответствие своим перфекционным идеалам, а именно – на имя главной героини романа.

«Вероника Василькова» – закусив губу, думала Улевульвич.

 – «Наивность-то какая – на грани с пошлостью буквально. Разве могут так звать сильную и искреннюю женщину, которая борется за свое счастье в этом жестоком мире? Доярке с мужем алкоголиком-трактористом и сыном двоечником-живодером это имя подошло бы, а не героине, собственными руками творящей свою судьбу».

– Груздюша, – заискивающе поблескивая очками, в приоткрытую дверь протиснулась большая и похотливая голова Бурлеслава Черримясова – законного мужа Улевульвич.