Довольно Странные Истории

Мало кто знает историю этих фигур, по сей день являющихся жемчужиной, украшающей облик ВДНХ, но среди работников выставки ходит слух о том, что когда отключают насосы фонтана, становится слышен шепчущий хор, повторяющий единственное слово – trinken.

Странность №5: Болезнь

Болезнь – это не данное от природы роковое явление, а начатое в раннем детстве ущемление потребности ребенка в признании его человеческой индивидуальности.

Терминологический глоссарий основных терминов динамической психиатрии

Таню всегда тошнит.

Ее рвет от всего. От любой еды, напитков и сигарет. Стоит кому-нибудь в ее присутствии сказать «привет» или «как дела?», как Таня тут же перегибается пополам. Ее выворачивает желчью и тем, что она не успела выблевать раньше. Какой угодно комплимент, вопрос, проявление участия и заботы вызывает жесточайшие спазмы. Таня худа, как истощенный раковый больной. Под ее глазами вечные синяки, а в глазах синь и искорки. С ней тяжело общаться – от музыки, фильмов, книг или разговоров о них ее тошнит.

Второй удивительной особенность Тани является ее муж Володя. Он добродушно-пузат, мягкоглаз и улыбчив. Володя постоянно сутулится – большую часть времени он проводит, подтирая Танину блевоту. Когда Тани нет рядом, Володя любит выпить водки и поговорить. Усмехаясь пятой рюмке, он рассказывает, что во время поцелуя Таню тошнит рот в рот. Плача над десятой, Володя признается, что во время занятий сексом Таню тошнит безостановочно. Если Тане удается поймать оргазм, напор рвотных масс удваивается и не прекращается еще десять минут.

Я киваю. Изображаю понимающий вид так, как я его понимаю.

Обнимаю Володю за плечи (бедняга пропах желудочными соками), спрашиваю: – Как ты вообще, нормально?

Володя улыбается пухлыми губами. Отвечает: – Знаешь, старина, стыдно говорить, но меня это заводит. Скажи, я извращенец?

Поспешно мотаю головой в отрицании, одновременно пугаясь трезвости в глазах Володи. Спрашиваю: – Ты ее любишь? Если любишь, то извращений быть не может.

Володя грустнеет.

– Да, – опрокинув одиннадцатую рюмку, Володя закуривает. – Люблю. Только не говорю ей об этом. Однажды взял ее за руки, сказал «я тебя люблю»… Таню потом три дня рвало кровью. Ты не представляешь, как я испугался. Стараюсь поменьше с ней разговаривать.

– Мдааа… – тяну я, проглотив слово «кошмар» и запив его водкой. – Но что может быть лучше, чем «я тебя люблю»? Какие слова могут быть прекраснее?

– Мне нужна помощь, – Володя снова улыбается.