Эпизоды Фантастического Характера: том второй

Даже в твоем письме был мёд, и твой Маленький Ублюдок – он тоже желтый! Это заговор, все против меня! Даже ты! И тебя я ненавижу! Ненавижу-ненавижу-ненавижу!!! Прости… просто… нет, конечно, люблю. Просто устала, не выспалась, а сейчас снова пора на работу. Знаешь, после того, как перекрасили здание, Джонс хочет и нашу униформу сделать черно-желтой. «Концептуальное единство стиля» – говорит Джонс. Какой стиль, какая концептуальность?! Это гребаная придорожная пончиковая, в которой на официанток глаза поднимают только вконец изголодавшиеся дальнобойщики!

Мортенсита смахнула со стола останки засохших стрекоз и, не дожидаясь пока их мерцающее облачко осядет на пол, вышла из дома.

Во дворе, прямо посреди разоренного газона, где когда-то цвели розы, стоял «Шевроле Камаро» шестьдесят девятого года.

– Привет, Ублюдок, – сказала Мортенсита, машинально похлопав машину по капоту, скользнула за руль, завела мотор и надавила на газ так, что из-под колес полетели комья земли.

На светофоре возле «Волмарта» Мортенсита подрезала еле плетущийся «Плимут» миссис Дэлоуэй так, что старуха чуть не подавилась вставной челюстью, а при съезде на Диллидженс-драйв заставила взбодриться и мигом поседеть задремавшего дальнобойщика в «Мак-Траке». К ресторану «Пончики, кофе и кое-что еще» она приехала с пятиминутным опозданием.

– Пятиминутное опоздание, – таким приветствием Мортенситу встретил менеджер ресторана Коттертон Джонс и постучал по циферблату карманных часов, доставшихся ему от деда-ирландца, в точности, как белый кролик из сказки об Алисе.

– И кое-что еще? – передразнивая вывеску пончиковой, буркнула Мортенсита.

– Именно так, кое-что еще, с вашего позволения, юная мисс, – сказал Джонс, будто бы дедовы часы мешали говорить ему простыми словами, вроде «да», «нет» и «хммм».

 – Не забудьте надеть новую форму. Специально для вас, мисс Рассеянность, я положил ее в ваш шкафчик на то самое место, где лежала старая форма.

– Хммм, – ответила Мортенсита, радуясь, что у нее нет никаких часов. – Мистер Джонс, вы рылись в моем шкафчике?

– Рылся? Кто рылся? Я рылся?! – Джонс оскалился, но оскал вышел трусливым, словно у кролика, пытающегося напугать свою будущую жертву – морковку.