Эпизоды Фантастического Характера: том второй

Проклятье! Я сказал Быстрому, что мы отдадим должок в понедельник. Странно, что тот понедельник не стал для нас последним. Быстрый меня разбудил, но необходимости в этом не было – чертовски сложно спать, когда по двери палят из дюжины стволов. Дверь превратилась в труху и щепки, но нас в Тусоне уже не было. Мы гнали так, будто нам задницы подпалили, но я успел заметить бумажки с нашими рожами. Дьявол меня побери! Эти бумажки висели на каждом чертовом столбе, на стене каждого дома. Разыскиваются. Живыми или мертвыми. Похоже, вдовушка Хардинга наконец смогла свести ноги вместе и доковыляла до Стэпса.

Ну что, крошки? Пришло время поднимать задницы и сворачивать подстилки. Идите ко мне, старина Джонни Смерть со своими друзьями ждет вас. Мои парни, Черная Смерть и Быстрая Смерть, тоже не прочь повеселиться. И не надейтесь, что я забуду, как мы с Быстрым чуть ни в одних подштанниках на двоих выскочили в окно, когда вы палили по моей двери. А Черный после гонки три дня харкал кровью – я думал, он так легкие выхаркнет.

Так идите сюда и не думайте, что мы побежим снова. Нет, мы не будем прятаться. Крутые времена, тяжелые времена. Нам с парнями дьявольски интересно, покажутся ли вам три дерьмовых куска в руках ублюдка Мэттсона такими уж лакомыми, когда вы сдохнете. И еще нам интересно, заплачут ли ангелы кровавыми слезами. Мой дед Ангус Смерть говорил: «когда винчестер ложится в руку Смерти, ангелы плачут, и кровь дождем льется с небес». Так он говорил. И я, Джонни Смерть, хочу посмотреть на это собственными глазами.

Так я думал тогда. Вот-вот на горизонте покажется облако пыли, затем черные точки всадников. Они не будут таиться. Их крики опередят коней. Мерзавцы думают заставить нас почувствовать вкус страха. Но их страх я чую за много миль. Дерьмовую кучу миль, отделяющих нас от Тусона. Их страх воняет падалью.

Так я думал тогда, но солнце день за днем выжигало лишь пустоту вокруг нас, не причиняя вреда чахлой поросли и колючкам. Мы с ребятами бродили без цели, молча – открыть рот означало наесться песка, который ветер горстями швырял нам в лица.

Моя шляпа превратилась в серое сито, а плащ однажды свалился с плеч изорванной половой тряпкой. Я посмотрел на парней – они выглядели не лучше.

Черная Смерть казался бледным призраком себя прежнего. Его смоляные волосы поредели и стали песочного цвета. Во взгляде больше не было той несгибаемой силы и жестокого упрямства, благодаря которым Черного прозвали Смертью. Походка изменилась до неузнаваемости.