Эпизоды Фантастического Характера: том второй

Откормленный бок велосипеда украшала синяя надпись «Полиция». О, так мальчик решил поиграть в полицейского. Подходящий наряд для карнавала – на голове каска, похожая на яичную скорлупку, на поясе крохотный пистолетик. – Нам в Тусоне шваль вроде тебя не нужна.

– Ты что-то сказал? – клоун чертовски смахивал на Джека Стэпса. – Думаю, тебе пора познакомиться с моим другом, Быстрой Смертью. Быстрый, смотри кто тут у нас.

Увидев Быстрого, парень побледнел.

– Танцуй, – сказал я, и Быстрый всадил несколько пуль в песок возле ног парня.

– Но… я… пожалуйста, сэр, – через минуту парень начал задыхаться. – У меня астма… пожалуйста

– Быстрый, Черный, вам не кажется, что наш новый дружок кое на кого похож? На «У» начинается, на «блюдок Джек Стэпс» заканчивается, – я с удовольствием наблюдал, как пот стекает по раскрасневшемуся лицу подпрыгивающего «полицейского».

– Ой, какая неприятность, – одна из пуль Быстрого легла чуть выше, и тело парня отлетело на добрый десяток футов. Когда оно коснулось земли, клоун уже был мертв.

 – Думаю, ты простишь старину Быстрого. Тяжелые времена, сам понимаешь.

Мы вошли в город, но мираж не рассеивался. Гигантские дома нависали над нами, попробуешь глянуть на крышу и заваливаешься на спину, так она высока. Мы ходили по людным улицам – точно, карнавал, ни одного человека в нормальной одежде. На нас косились и обходили стороной. По невидимым рельсам дорог носились крошечные паровозы. Несколько раз на пути вырастали клоуны в такой же форме, как у того парня.

Они хотели видеть мои документы, задавали дурацкие вопросы. Советовали убираться ко всем чертям из Тусона. Одного Быстрому пришлось пристрелить. Мы искали хоть что-то знакомое. Церквушку преподобного Грегори, ферму Хардинга, свой дом, но не нашли даже мест, где они были.

Тяжелые времена никогда не проходят. Так и теперь, целая толпа клоунов-полицейских гналась за нами на своих игрушечных паровозах. Мы опять бежали, хоть и клялись, что это не повторится. Снова, как тогда, удалось уйти в пустыню – в песке невидимые рельсы кончались.

Ни одна пуля не тронула нас. Черный харкал кровью, а Быстрый, постоянно отстреливаясь, раскалился до бела. Но мы остались одни под проклятым солнцем Аризонской пустыни. Мы были живы, а глаза ангелов по-прежнему сухи. Посреди этого гребанного пекла я, мой конь Черная Смерть и револьвер Быстрая Смерть. Кажется, на всей земле никого кроме нас троих не осталось.

Война. Война никогда не меняется.