Игрушка Белоглазого Чу

Но Валя, покинув роскошные, стилизованные под шатер кочевника, апартаменты Шайморданова, на ожидающего ее прокуренного и издергавшегося Шамиля посмотрела совсем не приветливо. И дело тут было отнюдь не в унижении и поруганной девичьей чести. При знакомстве, чтобы произвести впечатление на гордую красавицу, не испытывающую недостатка в ухажерах, Нафиков из кожи вон лез, показывая Вале, какая он важная птица. «Я правая рука самого Шайморданова. Мы с ним как братья, он за меня жизни не пожалеет.

Деньги от бизнеса пополам делим», «Чего захочешь, только скажи – все будет», «Из под земли достану», «Десять раз подряд без отдыха» и все в таком духе. Не то что бы Валя купилась на всю эту мишуру, но определенная заинтересованность в ней появилась. Дождавшись, когда потный изможденный, но удовлетворенный Руслан упадет на кровать рядом с ней, Петухова, как бы между прочим, поинтересовалась, что он думает про Нафикова. «Хороший парень. Только тупой, как баран» с отдышкой ответил Шайморданов, «У меня таких шестерок, как грязи… Да хуй бы с ним. Давай теперь попкой».

– Валечка, все в порядке? – по дороге от подъезда Шаймораднова до своей битой восьмерки, с дрожью в голосе спросил Нафиков, ежась под ледяным взглядом Петуховой.

– Нормально, только задница болит, – буркнула Петухова. Поняв, что Шамиль ноль без палочки, да к тому же трепло, Валя решила послать его ко всем чертям. Она уже открыла рот, чтобы осуществить задуманное, но тут в ее светловолосую голову пришла идея получше: сначала раскрутить Шамиля на что-нибудь стоящее, а уж потом послать.

– А у тебя это в первый раз? – затянувшееся молчание показалось Нафикову неловким, но ничего более достойного для поддержания разговора он не придумал. – В смысле в попу.

– Неприлично девушке на первом свидании такие вопросы задавать, – Валя кокетливо покосилась на Шамиля и хихикнула, подметив про себя, что Руслан был прав, обозвав Нафикова бараном.

 – А раз у нас с тобой первое свидание, нужно это дело отметить как следует. Хочу в ресторан.

Два месяца Петухова методично высасывала из Шамиля соки, требуя то золотое колечко с бриллиантом, то выходные в Париже, не говоря уже о дорогих ресторанах, шмотках и прочей ерунде. Шамиль потел, краснел, залезал в долги, даже продал свою восьмерку, но мужественно продолжал исполнять все прихоти Вали.