Секс/Ложь/Джанки

Нефть – это деньги, кровь этого мира, а все мы просто субпродукты, помогающие нефти пробиваться из недр наружу, чтобы править этим миром. Пластмассовый мир победил. Мне противно существовать здесь и сейчас, но я не хочу прекращать свое существование, а иных «здесь и сейчас» не существует. Чем старше и умнее я становлюсь, тем хуже понимаю, как мне быть и что делать. Извините, если я вас разочаровала. А теперь просто отвалите и оставьте меня в покое»

Джанк №4: Сломанный город

Город сломанных игрушек.

Он утомляет и давит. Нанесенные краской лица облезлы и грустны. Игрушки не только и не столько сломаны, они оставлены. Брошены детьми. Сломанные игрушки полируют ногти, обновляют краску, придумывают игры и новые игрушки. Но всё без легкости и азарта.

Сначала три слоя грунтовки, потом семь слоев краски. Каждый слой должен хорошенько просохнуть. Такова технология. От нее нельзя отступать. Места, тронутые ржавчиной, зачищаются до металла. Если ржавчина проела дырку, дыра латается углеродным волокном на эпоксидной смоле.

Целостность Шалтая-Болтая почти девственна. Можно поверить, что он юн так же, как девочка Алиса, если бы не его взгляд. Глаза Шалтая-Болтая пудовыми гирями тянут ко дну всех, кто поймал его взгляд. Они уносят в темные глубины сам город.

Предначертанность всякой поломки известна. Скрижали крепки, как в день восхождения Моисея на гору до ветра. Безнадежность ломает хрупкие игрушечные ручки-ножки, вминает целлулоидные черепа. Дети виртуальны. Им можно молиться.

Задавать им вопросы. Ждать от них чудес и вестей. Дети хранятся на удаленном небесном сервере. То, что под ногами – до него можно докопаться, провалиться, зацепиться, идя ко дну. Вверх ничто не падает. Значит, дети там. Играют и ломают игрушки, чтобы потом сбросить их вниз, сюда.

«Кто твой папочка?» – поигрывая морковкой, говорит плюшевый заяц. «Ты, ты, ты!» – оборачиваясь через плечо, глядя поверх своего широкого зада, стонет матрешка. Нитяные когти зайца вонзаются в лакированную кожу матрешки.

«Вот дерьмо! Я совсем запутался. Если Моби Дик был китом, а Ахав капитаном, то почему ситуационное моделирование наших взаимоотношений ты называешь аллюзорным? Это все из-за моего носа или виктимности твоего мышления?» – злится Буратино. «Фак! Щит! Сдохни уже! А? Ну что тебе стоит? Удавись кишками. Видишь? Я уже выпустила свои кишки. Услуга за услугу» – снюхивая крошки силикатного клея с запястья, отвечает розовая слониха.