Бархатный враг. Просто НЕреальная история!!!

И вот хобот Ганеши поднял его просветленного над Землей, чтобы он расцвел большим сияющим лотосом… И когда перед ним появилась эта белая женщина, как знак нового завета и новой любви, он, задетый этим прекрасным явлением, еще не различая грань между реальностью и иллюзией, уже попытался вытащить из своего языка эту иглу – символ смиренного молчания. Ему было и смешно, и ужасно неловко, он уже начинал чувствовать настоящую физическую боль, и на вопрос незнакомки «готов ли он отправиться с ней на край света?», просто кивнул, все еще находясь под властью новых откровений.

И сейчас, несмотря на то, что язык распух от прокола и болезненно ныл, с его губ не сходила блаженная улыбка, обнажающая все его черные как смоль зубы. Жанна даже подумала, что он просто нажевался бетеля с кусочками семян пальмы катеху.

Она догадывалась, как опытная женщина, что нравится молодому сикху все больше и больше. Это ее не удивляло, но она отгоняла от себя всякие мысли близости с ним, держа на расстоянии хотя бы вытянутой руки, но не потому, что тот был в ее глазах отталкивающим субъектом.

Наоборот, Парвиндер нравился ей, как мужчина, но он, на свою беду, не был ни людоедом, ни дикарем, готовым в любой миг растерзать ее, и это сейчас расстраивало отважную богачку больше всего на свете.

– Туда, куда мы плывем, не лучшее место для белой женщины, – пробормотал индус, вглядываясь в свою спутницу, словно пытаясь угадывать ее мысли. – Зачем нам на этот остров?

– Я также как и ты в поисках себя, – ответила Жанна уклончиво.

 – Мне кажется, что это приключение откроет для меня много нового и интересного. Я, как отважный и дерзкий первопроходец, испытываю благоговейный трепет в душе только от мысли, что скоро моя нога ступит туда, где живут первобытные дикари… Сколько нам еще плыть?

– Думаю, к рассвету будем, друг, – прикинул Парвиндер, налегая на весла. – Если, конечно, не подкачает погода. Мне не нравится, что стих так внезапно ветер. Обычно затишье перед бурей.

Катамаран проплыл мимо торчащей из-под воды мачты, на которой дремали точно на жердях в курятнике сонные альбатросы.

Они прятали свои клювы под сложенные крылья и приоткрывали свои черные строгие глаза. Убедившись, что им ничего не угрожают, птицы затихли.

– Что тут случилось? – спросила Жанна, всматриваясь в глубину вод, где в ореоловом сиянии виднелся обросший ракушками и водорослями остов затонувшего судна.

– Да, погода в этих краях переменчивая, – ответил печально индус.