Секретный концлагерь

Таких в Кракове много, а потому, нам думается, на Кирилла и внимания никто не обратит. Ну, загулял человек – обыкновенное дело!

– Ладно, – сказал Кирилл. – Коль я похож, то, значит, я пойду. Присмотрюсь, что к чему, туда-сюда…

– Ничего не забыл? – спросил у него Мажарин.

– Вроде как нет, – ответил Черных. – Бутылка водки – вот она, в кармане, пистолеты – вот они.

Он распахнул полы пальто: под мышками у него были прилажены пистолеты – по одному с каждой стороны.

– Все, иди, – напутствовал Кирилла Мажарин.

Черных кивнул, застегнул пальто, нахлобучил на себя картуз и вышел.

– Через полчаса пойдем и мы, – сказал Семен, взглянув на Павлину. – Погоди, я сейчас…

Он вышел в соседнюю комнату и вскоре вернулся, но уже совсем в другом виде. На нем был парадный офицерский китель с золотыми погонами, а на нем – орден Красной Звезды и четыре медали. Галифе тоже были не повседневные, а темно-синего цвета, а хромовые сапоги так и сияли.

– Вот теперь и я при полном параде, – сказал Семен, оглядывая сам себя.

 – Так что позволь, командир, удариться нам с Павлиной в неописуемый гусарский разгул!

– Позволяю, – скупо улыбнулся Мажарин.

– Благодарю, – манерно поклонился Мартынок. – Через полчаса и отправимся. А пока будем учиться кокетничать и жеманничать.

Павлина ничего на это не ответила, лишь вздохнула.

– А вот вздыхать совсем не обязательно, – сказал Семен. – Без кокетства даме в ресторан хоть и не ходи. Знаю, что говорю! Это – первое. А второе – это очень даже легкая наука.

Большинство дам постигают ее прямо-таки с первого же раза.

Но, похоже, Павлина не принадлежала к тому самому большинству, потому что наука давалась ей с большим трудом. Семен даже взопрел от усердия, пытаясь научить Павлину хотя бы нескольким типично женским ужимкам и гримаскам. Но зато было весело. Хохотали все: и Семен, и Мажарин, и даже сама Павлина.

– Ну, думаю, на первый раз хватит, – выдохнул Семен. – Будем считать, что ты – не легкомысленная, а серьезная полька.

Наверно, такие тоже бывают… Но все же и серьезные дамочки нет-нет да и стреляют по сторонам глазками. Уж такая у них женская натура… Ну-ка – стрельни! Еще раз! И еще! Н-да… Ну, будем считать, что на первых порах этого хватит…

* * *

В ресторан они пришли в половине седьмого. Заняли столик, от которого был хорошо виден вход в ресторан, сели. К ним подошел официант.

– Что желает заказать пан офицер и его пани? – на ломаном русском языке спросил официант.