Ведьмин ключ

Так что просим решительно отправить нас на базу. Подгоняйте транспорт и – аля-улю.

– А не хотится – платите по четыреста колов в месяц независимо. Тогда я согласный лежать. – Васька задрал рубаху. – Во! Кажись, до пролежней довалялся, чего уж там.

Из угла выдвинулся ослепший, прокричал с обидой из-под низкой повязки:

– Может, нас уже на счету никаком нету! Забросили на ледник и позабыли. Ежели не прилетит завтра трещотка, пёхом утопаю в жилуху!

– Все уйдём! – решительно поддержали рабочие.

– Хлопцы! – криком вмешался Сергей.

– Опять уговаривать и заливать станете, чтоб потерпели? – перебил ослепший. – А тут даже снег такой, глаза портит.

Сергей стиснул его за плечи, успокоил:

– Это пройдё-ёт! Еще денёк-другой посидишь в темноте, и отпустит. С кем не бывало. – Он повернул голову и встретил взгляд бригадира.

– Верно, это у него пройдёт. И не станем больше темнить. – Хохлов по-прежнему пристально глядел на Сергея. – Скажу прямо – уходим мы. Всё! Завтра!

– Хох-лов! – Харлампий погрозил пальцем.

– Следует.

Сергей вышел на середину палатки.

– Хлопцы!.. Да тише там! – Он углом рта втянул воздух, скривился от боли. – Как вы решили, так и будет, никто насильно держать не имеет права. Прошу одно: дождитесь вертолёта – и улетите. А самодеятельность свою оставьте.

– Во! Инженер опять да потому же – сватает. – Васька отбежал от печки к Хохлову, будто искал защиты. – Видал его? «Дождитесь». А если всякая жданка кончилась? Сказано – до нервов довели!

– Сейчас же перестань! – потребовал Сергей.

– Лагерь никому не покидать! – чувствуя, как похолодел затылок, отчеканил Харлампий. – Будет вертолёт – увезут. Возможно, в другой отряд, начальство решит. А ты… – Он шагнул к Ваське. – Насчет нервов не распространяйся. Мы с Сергеем не новички в геологии. И каждый сезон находятся ухари вроде тебя, горлопана, запомни.

Харлампий размашисто – брызги по сторонам – прошел к выходу, закарабкался вверх из палатки по размятым ступеням.

В пылу спора почему-то никто не вспомнил, как обстояло дело полтора месяца назад. О чём говорили, в чём сомневались и во что верили. Рабочие, всё больше молодые, приезжие, нанимались отработать сезон на горных выработках экспедиции, ждали, когда их перебросят к месту работы, праздновали, шатались по посёлку, а утрами, опухшие и угрюмые, осаждали базовскую контору.