Ведьмин ключ

Вон сколько вас, гавриков. Вышли разом – и все дела. А то хлев!

Фуркнули карты из рук Хохлова и веером шлёпнулись на спальный мешок.

– По пустякам вы ругать умеете, – растягивая слова, заговорил он. – Давайте о серьёзном поговорим.

– Давайте, – закуривая, кивнул Харлампий. – Мы для того и пришли.

Хохлов гладил бороду, будто доил её.

– Работать когда-нибудь начнём или нет?

– А как же. – Щуря глаз от дыма папиросы, Харлампий наугад совал сгоревшую спичку в коробок. – На днях и начнём.

Хохлов покрутил головой.

– Сами, поди, в это не верите, а говорить приходится, понятное дело почему. – Он оглядел рабочих, словно искал подтверждения своим словам. – А мы вам так скажем: вызывайте сюда руководство, пускай полюбуются на снег и решают, кого там, раз вы сами не в состоянии. Почему никто из них глаз сюда не кажет, почему так?

– Чудак ты человек. У руководства… – Харлампий ткнул пальцем вверх, – всяких других забот много. Таких отрядов, как наш, в экспедиции десяток. Побывать у всех времени не хватит.

– У нас зато лишнего времени навалом. – Васька снял с печи кружку, поплевал на обожженные пальцы. – Вот и пусть летят. Поделимся.

– Да они нарочно не летят, чтобы мы тут на ихнем же вертолёте не задали! – крикнул перебинтованный.

Рабочие зашумели:

– Сидим, свищем в кулак!

– Нанимали – тыщи сулили, а забросили куда? В Антарктиду!

– И пущай не летят! Пёхом утопаем – и привет!

Хохлов поднял руку, повёл ею, будто смахивая гвалт, сказал в тишину:

– Верно, братва, всё верно.

– Ни газет поинтересоваться, ни радива! – цедя чифир сквозь марлю, выкрикнул с хрипотцой Васька и остро глянул на Сергея. – Сами небось тёпленько устроились. И джазики мурлычат по ночам, и девахи повизгивают. Житуха!

– Погодь ты с девахами, – зло осадил его Харлампий. – Давайте будем рассуждать… Июнь месяц идёт, а лета нету – вот что интересно!

– Говорю тебе – его не бывает тут. Вообче.

Харлампий повернулся к Ваське.

– То есть как это – не бывает? – Он снова побулькал в воде сапогами. – Вот же ведь тает. Это ли не доказательство? Тает! «Антарктида»!

– К августу, в лоб её, стаит! – ругнулся Васька. – К тому периоду последние штаны сотрём. – Он отхлебнул из кружки и, обжегшись, сплюнул. – Та-аит!

– Вот! – Хохлов с усмешкой ткнул в него рукой. – Видите, до каких нервов довели человека.