Ведьмин ключ

 – Пы-ы-ыли в вас… А теперь серьёзно. То, что я рацию арестовал, это, сознаю, через край хватил. Вот схожу к рабочим, поговорю, тогда и решим ладом, что предпринять. Вам, Сергей Иванович, тоже не худо бы поприсутствовать как заместителю.

Сергей колыхнул плечом, дескать, надо так надо, и по ступенькам, вырезанным в снегу, затопал вверх из палатки за начальником.

В палатке у канавщиков светлее – снят суконный утеплитель. На верёвке, провисшей над железной печью, сушится одежда, гудит труба, жарко, накурено.

Перед открытой дверцей сидит парень в синей майке, курит. От жары у него вспотела голова и черные косички волос прилипли ко лбу. Рядом стоит Васька и с озабоченным видом запаривает густой чай в задымлённой литровой кружке. Николай сидит в углу палатки, читает толстенный роман под заглавием «Море в ладонях»:

– «…и она горячо и пылко прижалась к его мужественной груди, и смех их журчал, как ручейки в скалах, а море шептало: люблю, люблю…»

Васька глядит в кружку – не уплыл бы чифир – и каждое предложение сопровождает одной и той же фразой:

– Во дают чуваки!

– Не встревай, люди слушают, – урезонивает его парень с забинтованными глазами.

Парень этот прихватил горную болезнь – слепоту – и не может глядеть на снег.

В противоположном углу палатки идёт весёлая игра в карты. Играют в подкидного. Все так увлечены, что не заметили вошедших. Харлампий поздоровался, направился к игрокам.

– Ну, кому везёт? – спросил он, взглянув на карты. – Кто в дураках?

– А все дураки, товарищ начальник.

Присаживайтесь, – пригласил бородатый Хохлов, тасуя только что начатую глянцевую колоду. Хохлов – бригадир. У него черная кудлатая голова цыгана и светлые, удлинённо-диковатые глаза.

– Спасибо, я в азартные игры не люблю, – отказался Харлампий. Он побулькал сапогами в журчащей по полу талой воде, пристыдил: – Что ж вы, товарищи дорогие, и ты, бригадир, для себя постараться не хотите? Окопали бы палатку водоотводной канавкой – и порядок. Мы свою окопали, и теперь терпимо, не такое болото.

Слушая начальника, Хохлов с треском гнул колоду, молчал, насмешливо кривя губы.

– А нам тут не век жить, – просипел от печки Васька-Чифирист. – Вам – другое дело. Если разобраться – специальность заставляет, потому окапывайтесь.

– И оклад большой и хороший, – поддержал парень в синей майке. – А мы нынче здесь, завтра посмотрим.

– Ждёте, чтоб дядя вам окопал? – Харлампий потряс рукой. – В любой обстановке надо устраиваться по-людски.