Ведьмин ключ

Сдвинув в стороны миски, поставил на стол берестяной туесок, вздохнул.

– Вот, всё тут, без утайки. – Он высыпал содержимое из туеска, и все трое молча уставились на грудку золота, песком и самородками блекло отсвечивающую на щербатом столе.

– Добрый фарт. Фунтов десять. – Василий ладонью отгрёб ровно половину, пододвинул Семёну. – Небось не в обиде. Бери и поутру мотай на все четыре. Теперь же ночь, прогонять не стану.

Блёснами заиграли глаза Семёна.

– Э-эх ты сколь! – вскрикнул он и испугался. – Многовато одному-то, отбавь.

Вас двое.

– А я за двоих тебе отсыпаю, – округляя ноздри, усмехнулся Василий. – Радуй душу. Работал хорошо, половина твоя. Мы себе добудем.

Семён промолчал. Устя поймала взгляд мужа, брошенный в запечный угол, закусила палец.

– Ва-а-сенька! – охнула она, оседая на скамью.

– Цыц, баба! – полоснул её взглядом Василий. – Кого пожалела, металлу?.. А ты бери, Семён, бери, твоё кровное.

– Тогда благодарствую, – поклонился Семён. – Спрашивал ты – кому я должон? Должон.

Чего там. Ты в аккурат догадался, беглый я. А этого добра хватит, чтоб откупиться.

– Оно и ладненько. – Василий сел на табуретку, отчего она хрустнула всеми суставами, шумно захлебал похлёбку.

– Тяжелое, да приятно-ое, – шептал Семён, заворачивая золото в лоскут выделанной сохатиной шкуры.

– Садись, ешь. – Василий ложкой тронул Семёнову миску. – Али разбогател и сыт?

– Разбогател! Верное слово, – опять поклонился Семён. – Благодарствую вдругорядь. – Он упрятал тяжёлый свёрток под ошкур штанов, стянул ремнём и подсел к столу.

Похлебали. Устя подала на стол чугунок с мясом. Василий облизал ложку, отложил. Ухватив пальцами горячий кусок мяса, щмякнул на стол, попросил:

– Подай-кось нож, Устя.

Устя отделилась от печки, протянула нож Семёну.

– Возьми, – сказала, – передай.

Не глядя на неё, Семён нехотя взял нож и так же вяло подал через стол Василию. Устя задом отступила к печке, закусила губу.

– Может, останешься, Семён? – кромсая мясо, полюбопытствовал Василий.

 – А то, неровен час, подстрелят на тропе. Балуют этим промыслом. Хозяйствовать обоя зачнём, а? На равных?

– Оно бы конечно, да опеть же, какой из меня хозяин? – Семён, обжигаясь, рвал мясо зубами, ножа не просил.

– Обоя, говорю, захозяйствуем. Дело нехитрое. – Василий мотнул бородой. – Да и погодка задурила, чуешь? С верховьев ветер, снежку бы не принёс, заметёт – не выйдешь.

Семён скосил глаза на дверь, прислушался к вою ветра.