Смартфон

Заиграл какой-то примитивный мотив, очевидно придуманный племенем каннибалов, лет триста назад. Гармония с природой была нарушена. Но вскоре кто-то запел или, скорее, заговорил. Какой-то апатичный имбицил с гнусавым голосом стал причитать и повторять в след за примитивным мотивом примитивные слова: «А я не знаю че она меня никак не бросит, …, а я не знаю че она меня никак не бросит, …, а не знаю че она меня никак не бросит».

– Сволочь! До чего же ты омерзителен и зануден. Зачем она вообще с тобой связалась? Я бы на ее месте, даже разговаривать с тобой не стал никогда.

А после этой песни и руки бы никогда бы не подал, – подумал я тогда про себя. Не знаю, о чем подумал Олег, но вряд ли о чем-то хорошем.

Олег умел абстрагироваться и сосредоточился на солнце и ветре, уже не рассчитывая слышать щебетание птиц и стрекотание кузнечиков. Но это же очевидно, что одного гнусавого имбицила против солнца, ветра, воды, воробьев и кузнечиков было недостаточно. В поддержку к гнусавому вышли из дома местные имбицилы – соседи.

Сначала, громко крича, что-то несвязанное и невнятное в соседний огород вбежали дети, а затем вышли и взрослые.

– Витя, уйди на … с грядки, … уже! – раздался противный женский голос, пытающийся пересилить гнусавого имбицила, задача была сложной, но женщина с ней явно справлялась. Эта женщина не была из разряда, тех женщин которым хочется посвящать стихи, которым хочется петь песни, с которыми хочется встречать рассвет. С такой разве что можно уйти в закат и то сомнительное удовольствие, уходя в закат, с ней ты не сможешь осознать всей глубины и философии ухода, не сможешь уйти плавно вместе с солнцем.

Вместо ласково сказанных нежным голосом слов: «Я люблю тебя, я с тобой, ничего не бойся. Это не конец, это лишь начало…», скорее всего ты услышишь противный гортанный голос из луженной глотки: «Да … уже, уходи на … быстрее, мне еще воды надо наносить и труповозку вызвать, пока не поздно! А платить чем? Ты ни … за жизнь не заработал, …!». Вот и вся философия.

В прочем, я не прав в своих рассуждениях. Приношу свои извинения. Те песни, которые играли в соседнем дворе в тот день, да и в другие дни, наверное, как раз и были посвящены именно таким женщинам. Не хочу никого обидеть, на самом деле играли песни достаточно широко востребованные, то есть они были посвящены гораздо более широкому кругу лиц, коль находили отзвук и понимание в их сознании и возможно душах.