Когда деревья были молодыми

Хотя как знать: может, всем было бы лучше, если бы вы такими и остались, – смотря в глаза Ивана, пытавшегося переварить услышанное, уголками глаз улыбнулся леший. – Часть племени откочевало сюда поохотиться, а постоянно живут они на реке каменной. Вот их-то мы и обходим.

Большое племя. У них там что-то вроде селения, крыша над головой имеется, и есть где укрыться от непогоды. Да и с огнём они ловко управляются, и ещё много всякого умеют, чему и не грех у них поучиться. – Леший улыбался во весь рот, глядя на озадаченное лицо Ивана, глаза которого вот-вот и вылезли бы из орбит.

 – Нарвёмся на них – несдобровать будет. Эти при встрече не утомят расспросами – мол, что да как? У них разговор короткий с любым чужаком. Ты же не хочешь, чтобы твоя голова, насаженная на кол, украшала их стоянку?

Иван, судорожно глотнув, энергично мотал головой из стороны в сторону. Перспектива украшать своей головой стойбище дикарей, пусть даже на самом почётном месте, совсем ему не понравилась.

После недолгого раздумья Иван всё же ответил, обращаясь непонятно к кому – к себе или к лешему:

– Хоть бы одним глазком взглянуть на них, ведь интересно.

– Ничего интересного там нет. Впрочем, как знать, возможно и пересечёмся, – уже на ходу бросил леший, давая понять, что привал окончен и пора в путь.

Набросив рюкзак на плечи, охотник догнал спутника, который тут же продолжил рассказ:

– Это племя – больше рыбаки. Но, сам понимаешь, одной рыбалкой не проживёшь; нужны шкуры, мясо, кости, рога, в общем, то, что можно добыть только охотой, вот и делают они вылазки пару раз в год.

Вверх до стоянки идут на лодках, тропа у них набита по берегу лесной реки. Каждый год стоят в одном месте, там у них и припасы кое-какие имеются, чтобы с собой много не брать, и рассолы здесь недалеко. Вымочат добычу, потом завялят или над костром подкоптят – долго потом хранится.

А как заготовят припасов, вяжут плоты – в лодках много не увезёшь – и айда вниз до реки каменной, а там они у себя дома.

Охотятся они, Вань, не только на зверей, и на людей тоже.

Если укараулят кого из другого племени или мало ли кого ещё сюда занесло, сразу не тронут: до стоянки проводят, чтобы место узнать, а потом ночью и нападут. Мужчин кого вырежут, а кого связанными с собой приведут. Потом всё равно убьют, принеся в жертву своим богам, а головы на кол насадят, вроде оберегов. Тела же либо в реке утопят, либо в костре сожгут, смотря какому идолу жертвовать будут. Тут уж как шаманка распорядится.