Король поневоле

Что-то вроде «Эй, ухнем», только с более бодрым ритмом. Влад задумался – похожие на средневековые баллады его мира напевы. Он лучше сможет: был неплохой голос и умел играть на гитаре. Выигрывал конкурсы по Росгвардии, даже на областной уровень выходил. Недавно полковник Свешников грозился послать его в Москву на Всероссийский конкурс, репертуар обсуждали. Ха, пускай теперь сам едет, старый зануда.

Пейзаж оставался по обе стороны неизменный – лес, высокий, плотный и зелёный. Пока они двигались, набежали тёмные тучки, поморосил мелкий дождик.

Вскоре погода улучшилась, однако под ногами солдат в кожаной обуви и колёсами телег противно хлюпало. От мерно шагавших лошадей сильно пахло конским потом и навозом. Некоторые дружинники изредка прикладывались к висевшим у них на поясах берестяным флягам, но вряд ли там был алкоголь – похоже, в графской дружине дисциплина была крепкой. Народ постепенно погрузился в монотонность движения. На обед колонна не остановилась, видимо, кормиться решили на ходу оставшейся с утренней готовки едой.

Пленников не собирались морить голодом – давешний рыжий охранник принёс большую глиняную миску на двоих с ароматной похлёбкой и двумя деревянными некрашеными ложками, огромную глиняную кружку кваса также на двоих, и приличных размеров ломоть ржаного хлеба. В холодной похлёбке, правда, даже в ходе самого тщательного поиска не обнаружились куски мяса птицы, из которой она была сварена, и плавал жир, но, можно было хотя бы отыскать другие ингредиенты растительного происхождения – картошку, например.

Хлеб оказался свежим и вкусным. Квас тоже был по вкусу ничего, хотя его свежесть стояла уже на предельной для безопасного употребления грани.

Но, всё это было неважно – у Влада получилось куда более важное дело. Рыжий стражник был неосторожен, и случайно прижался к их клетке, когда передавал им еду. Влад не растерялся – он ждал этого, неотрывно следил за связкой ключей на поясе, сымитировал случайное падение ту часть клетки, к которой прижался рыжий, и, пока тот ругался и отпихивался, сумел, с отвращением вдыхая запахи потного тела с привкусом табака и пива, умело отцепить с пояса связку медных ключей от оков клетки, тут же незаметно спрятав их между щелей пола клетки – заранее осмотрев, выбрал из нескольких самую глубокую.

Торус ничего не заметил, как и сам охранник.