Поспеши, смерть!

Но он сообразителен. Это даже Гелерт признает.

– Что признает? – спросил ее брат с расстояния не меньше двадцати ярдов. – Какого бы черта вам не прекратить болтать в подобном месте? Думаете, кто-нибудь хочет подслушивать ваши идиотские замечания?

– Кто подслушивает, ничего хорошего про себя не услышит, – ответила Миган. Ничего, кроме этого школьного ответа, ей в голову не пришло. – И вообще можешь отложить свою старую книгу. Ронни сейчас будет оглашать «Ганга Дина».

Дик дошел до низа, откуда казался гораздо меньше ростом.

Он дождался, пока сэр Рудри, который, видимо, считал свои обязанности по отношению к театру и двум молодым леди выполненными, вышел и быстро проследовал к извилистой тропе, по которой они пришли к театру, пересек ее и скрылся с глаз – спустился в долину осматривать храм Асклепия.

Рональд Дик дождался его ухода, затем, расставив ноги, опустил руки вдоль тела, задрал подбородок и стал произносить песнь двадцать вторую «Илиады» о смерти Гектора в блестящем шлеме, осквернении его тела, о плаче и горе Андромахи.

Тело его привязал, а главу волочиться оставил;

Стал в колесницу и, пышный доспех напоказ подымая,

Коней бичом поразил; полетели послушные кони.

Прах от влекомого вьется столпом; по земле, растрепавшись,

Черные кудри крутятся; глава Приамида по праху

Бьется, прекрасная прежде; а ныне врагам Олимпиец

Дал опозорить ее на родимой земле илионской!..

…Стала, со стен оглянулась кругом и его увидала

Тело, влачимое в прахе: безжалостно бурные кони

Полем его волокли к кораблям быстролетным ахеян.

Гелерт, внимательно слушавший, положил книгу в карман и вздохнул, потом встал и двинулся к проходу.

– Забавно, что Ронни умеет так читать, – сказала Миган, когда они с Кэтлин двинулись к тому же ряду ступеней.

Гелерт презрительно фыркнул и пропустил их вперед. Разбитое сердце растворялось в потоке здоровой раздражительности.

– Понимаешь, Кэтлин, бедняжка Гелерт очень плохо воспринял Иэна, – сказала Миган, когда они спустились и шли к небольшой группе сосен, надеясь оказаться в тени, пусть хоть на миг.

Миссис Брэдли, которая внимательно прослушала обоих чтецов, теперь тоже спустилась и встретилась с ними у деревьев.

– Если кто-нибудь хочет пить, в машине я видела бутылки с водой, – сказала она, высматривая на стене театра мальчиков, которых она, видимо, приняла под свое руководство и попечение.