Сердце кошмара

Только надо будет подождать, пока мне не исполнится двенадцать.

– И я.

– И я.

– И я, – сказал Йонас, последним из всех детей. – Мы накажем эту грязную потасканную улитку.

Раздался смех.

– А что твой отец еще говорил про Церкви? – Спросил Брэним.

– Много разного, но больше обзывательства всякие. Ох, не любил он их… жуть просто как. Рассказывал даже о людях, которые сражались с ними когда-то давно.

– Ну, рассказывай, рыжая твоя голова, – Асмер наклонился к нему поближе.

– Точно не помню, как он их называл…

Дети так увлеченно слушали Йонаса, что не заметили, как дверь в помещение открылась, и на пороге в спальню стояла монахиня, играющая розгами.

– А ну, что вы тут обсуждаете, негодники? – взвизгнула она. И в наступившей тишине, Асмер почувствовал, как совсем скоро режущие концы кнутов будут врезаться в его плоть, оставляя не ней глубокие борозды.

***

– Антицерковники, – со вздохом произнес Асмер, подняв голову к потолку. – Йонас так тогда и не рассказал нам ничего о том, что говорил ему отец.

Я только помню, что через два дня Маенелин увела его куда-то и больше мы его не видели, а монахини даже не потрудились что-то нам объяснить.

– Что ты сказал? – неожиданно раздался голос, и Асмер чуть было не упал с кресла. – Я бы извинился, что без приглашения, но сейчас нет времени на любезности.

– Да нет, все в порядке, просто я задумался… Ты что-то хотел, Гарвальд?

Комиссар выглядел сильно уставшим, глубокие тени залегли под его глазами, а кожа была неестественно бледна.

Асмер был готов поспорить, что днем он выглядел намного лучше. Видимо день и, правда, был тяжелый.

– Нам жопа, Асмер. Помнишь тех святош в доме Кристенсена? – зло спросил комиссар, крутя в руках карандаш, и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Эти два утырка потащились к бургомистру и, как маленькие девочки наябедничали ему об угрозах с моей стороны. Видите ли, сука, убили важного церковного представителя, а я не даю Церквям подключиться к делу.

Поэтому, наш дорожайший правитель города, этот жирный, вонючий боров, решил, что я обязан предоставить им доступ к расследованию. Так что, с этого момента, Церкви пошлют в участок своих людей, которые будут работать вместе с нашими детективами. Иными словами – нас загнали под юбку Церквей, теперь мы отчитываемся перед ними.

– Не знаю, что и сказать… Что ты думаешь делать?

– Последний час я только и думал, что делать и, сука, придумал.