Сердце кошмара

Поэтому, пока я жив, буду стараться сделать все возможное, чтобы порядок в городе хоть сколько-нибудь честные люди. Я могу на тебя рассчитывать?

Асмер кивнул.

Оранжевый диск солнца за окном медленно приближался к горизонту. Деревья, весь день страдающие от дуновений ветра, наконец, могли отдохнуть, спокойно раскинув начинающие желтеть листья. Совсем скоро они оденутся в искрящиеся красным золотом платья и Атифис преобразиться.

Где-то вдалеке сверкала водяной синевой река, расширяющаяся к горизонту, пока ее границы, слившиеся с морем, не размывались, становясь почти незаметными.

Однако, Асмер всего этого не видел. Он смотрел в окно, и со стороны могло показаться, что старший детектив полиции Атифиса любуется видами вечернего города, но, на самом деле, мысли его были далеко. Они перенеслись на семь десятков лет назад, на залитые кровью и заваленные труппами улицы.

– Антицерковники, – в который раз сам себе сказал Асмер. – Неужели это вы?

Было неудивительно, что Церкви так вцепились в дело Арне Кристенсена, видимо, их шрамы точно так же, как шрамы Асмера, до конца не перестали зудеть.

Они все еще помнили, на что способны люди, воспылавшие ненавистью.

Антицерковники объясняли свои убийства благой целью – избавить Атифис от тирании великих Церквей, но в таком случае лучше они или хуже своих врагов, из-за которых разверзлась война, унесшая миллионы жизней.

– Нет, – помотал головй Асмер. – Они преступники, жестокие убийцы, верящие, что творят добро, совершая зло.

Он давно понял для себя – мир не делится на хороших и плохих людей.

Все люди хорошие лишь до определенного момента, и разница лишь в том, когда граница между добром и злом для конкретного человека становится неразличимой. Все зависит лишь от восприятия себя самим человеком.

По-настоящему плохие люди те – кто до конца не может принять зло внутри себя, до конца пытается найти оправдание своим поступкам, объясняя их призрачной благой целью. Границы для них не существует – ведь они до конца уверены, что правда на их стороне.

Поэтому они заходят все дальше и дальше, давно уже переступив черту, в поисках того самого оправдания, чтобы в своих собственных глазах выглядеть нормальным, а затем спокойно смотреть в зеркало и спать по ночам.

Так что Антицерковники ничем не отличались от Церквей. И те, и другие – всего лишь стороны одной монеты, пытающейся встать на ребро, скомпенсировать зло одних, злом вторых

– В любом случае, – подумал Асмер.