Хроники Империи Ужаса. Крепость во тьме

Мегелин нервно переступил с ноги на ногу и наконец решился:

– Может, сперва взглянешь на это?

Он протянул Юсифу схему, на которую были нанесены имена и титулы, соединенные ровными линиями, – своего рода описание, кто есть кто в Хаммад-аль-Накире.

– Схема престолонаследия?

В течение десяти лет Юсиф научился читать в достаточной степени, чтобы разбирать простые тексты. Имена он хорошо понимал.

– Да.

– И что?

Подобная схема имелась у любого представителя знати и становилась «решающим голосом» при определении старшинства и соответствующего протокола.

– Позволь мне. – Радетик положил схему на зубец стены и достал рисовальный уголь. – Давай вычеркнем тех, кого с нами больше нет.

Его рука быстро задвигалась, словно наносящая удары десница смерти.

– Так много? – уныло спросил Юсиф. – Я даже не знал. Похоже, и впрямь плохо дело.

– Видишь какую-нибудь закономерность?

– Вырезают самых лучших.

– Да. Но я не это хотел тебе показать.

Юсиф наклонился ближе и тут же снова выпрямился.

У него слабело зрение.

– Понятно, – проговорил он еще печальнее. – Внезапно я оказался третьим. Если что-нибудь случится с Ахмедом…

– Некоторые наши самые преданные союзники могут ускорить его встречу с ангелами.

Кронпринц обладал всеми недостатками отца, но ни одним из достоинств, благодаря которым в свое время пользовался уважением король Абуд. Ахмеда никто не любил, а некоторые враги даже обвиняли в том, что он тайно поддерживает Эль-Мюрида. Жизни его предстояло лишиться всяческой ценности, как только у Абуда ухудшится здоровье.

Тайные манипуляторы в Аль-Ремише позаботились бы об отречении с помощью кинжала.

– И, – добавил Радетик, – в соответствии с принятым у вас порядком, Али четвертый в очереди, Гарун – пятый, Фуад – шестой, а дальше идут его сыновья.

– Мегелин, я знаю, о чем ты думаешь. Тут и без того вдвойне запутанная загадка, а ты клонишь к чему-то еще. Не стоит – я сейчас не в настроении разгадывать загадки.

– Ладно. Если по какому-то стечению обстоятельств погибнет вся твоя семья – скажем, во время успешной осады, – право на престол перейдет к западным родственникам Квесани.

Если конкретнее – к некоему Мустафу эль-Хабибу, который сейчас уже должен быть достаточно стар.

– И что?

– Данный господин – отец мятежника по имени Насеф.

Схватив схему, Юсиф уставился на нее:

– Будь я проклят! Ты прав. Как вышло, что никто не замечал этого раньше?

– Потому что на самом деле это не столь очевидно.