Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Казалось невероятным, что они собрались здесь в таком количестве, вместо того чтобы рассеяться по сотням мелких городишек, хуторов и ферм. С другой стороны, ненависть к нелюди – болезнь застарелая. Славное прошлое Каренты пестрит кровопролитными войнами. И сегодня многим людям постарше вашего покорного слуги, обремененным семьями и доходными местами, нетерпимость свойственна ничуть не меньше, чем безусым юнцам, не имеющим в этой жизни никаких перспектив.

Короче говоря, я вляпался по самые уши.

Шесть сотен парней из «Зова» маршировали по Гранд-авеню, практикуясь на ходу в умении обращаться с оружием; правда, им достало ума вооружиться не настоящими мечами и пиками, а деревянными. Все были в форме, у всех щиты, почти у всех на головах легкие кожаные шлемы. Они истово верили в свое предназначение, и раж, воспламененный недавней войной, в них не остыл до сих пор. Да, ночка будет еще та – особенно если какого-нибудь гения с Холма посетит светлая мысль послать на разгон демонстрантов войска.

Солдаты против солдат, пускай бывших. И кто знает, чья возьмет?

Я стоял, выжидая удобного момента, чтобы перебежать улицу и не подвернуться при этом под ноги какому-нибудь кретину. Если только ты не полный осел, то не станешь связываться с тем, у кого под рукой сотня лучших друзей.

А вот и проходик открылся! Заодно с десятком-другим столь же аполитичных типов я рванул через улицу.

– Эй, Гаррет! Погоди!

Я узнал этот голос. Вот незадача! Может, успею удрать?

21

– Гаррет! – вновь гаркнула что было мочи моя подружка Торнада – чистопородная деревенская девица ростом не ниже моего, вполне симпатичная, но бросившая мужа и детей ради того, чтобы попытать судьбу в городе.

 – Остановись! Кому говорят, стоять!

– Стой! – крикнул мне в ухо Попка-Дурак.

Привыкший подчиняться приказам, я замер. Застыли как вкопанные и несколько человек поблизости – должно быть, от изумления: не всякий день встретишь говорящую птицу.

– Мистер, а ваша птичка и вправду говорит? – спросила меня девчушка лет пяти, с золотистыми локонами и громадными невинно-голубыми глазищами. Будь она постарше лет на пятнадцать, я бы не раздумывая назначил ей свидание, а так… Вдобавок у ее отца был вид, внушавший известные опасения.

– Угу. Но только когда сама захочет.

– Аргх! Привет, красотка! Славная малютка!

– Похоже, ты ему понравилась.

И тут попугай углядел Торнаду.