Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

Больше он никогда ее не видел.

Но с ее сыновьями, которых она привезла с собой, его пути предстояло пересечься еще не раз.

Часть вторая

Палачи

Кто выбивает скамью из-под ног, когда умирает палач?

35. Год 3052

Один из самых неприятных моментов в жизни наступает тогда, когда мы осознаем, что наши родители – люди, и смертные. На меня эти откровения снизошли одно за другим. Они воистину меня потрясли, хотя, думаю, в то время я старался это скрыть.

Я рос, считая отца полубогом. Хотя я понимал, что он смертен, мне попросту не приходило в голову, что его могут убить.

Пожалуй, мне стоит поблагодарить дядю за то, что он снял с моих глаз эти шоры.

Лишь отца я могу благодарить – или винить – за то, что он дал мне понять: даже мудрый и благородный Гней Шторм может быть мелочным, надменным, слепым, чрезмерно жестоким и даже слегка глупым. Последнее открытие затронуло мою душу куда сильнее, чем остальные. В конце концов, все мы начинаем жить уже с подписанным смертным приговором.

Но нигде не говорится, что мы должны провести свой срок в камере смертников, разделяя все идиотизмы и невзгоды таких же обреченных, как и мы.

Хотя я не стал меньше любить отца, весь мой благоговейный трепет перед ним исчез после того, как я стал свидетелем его расправы с дядей. Какое-то время мне становилось не по себе даже от одного его присутствия рядом.

Расставаться с иллюзиями всегда больно.

Масато Игараси Шторм

36. Год 3031

Гней Шторм постепенно возвращался в полную гложущей боли вселенную.

Где он? Что случилось?

То ли его умирающая рука успела дотянуться до рычага, то ли сработала автоматика, но спасательный баллон окутал его прежде, чем вакуум нанес смертельный укус.

Шторм знал, что не умер. Воскрешение происходило безболезненно. После смерти врачи полностью восстанавливали организм, прежде чем оживить, и человек воскресал здоровым и помолодевшим. Если же человек не умирал, а возвращался к жизни посредством более приземленных медицинских процедур, в дело вступали старые законы природы и приходилось терпеть боль.

Шторм не раз пожалел, что его не оставили умирать. Или о том, что Кассий даже не потрудился доставить его в крепость, где ему оказали бы подобающую медицинскую помощь.

Придя в себя, он увидел над медицинской капсулой встревоженного и усталого Мыша.

– Мыш, – прохрипел он, – что ты тут делаешь?

– Кассий велел мне остаться, – ответил парень. – Это часть моего обучения. – Он выдавил улыбку.