Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

Она тронула Шторма тем неприкрытым доверием, которое ему оказала. Никто не знал, где искать неуловимых сейнеров. Она выдала ему тайну в наивной надежде на помощь. Она бросила кости, поставив все на единственный ход… и выиграла.

И у Шторма не было поводов об этом жалеть.

Он помнил Пруди лучше большинства своих женщин. Горячая и ненасытная наедине, на публике она была холодна, рассудительна, порой властна – и отважна. Ошеломляюще отважна. Ни прежде, ни после не бывало, чтобы кто-то подбил Железный Легион на рискованную схватку.

Он полностью зачистил ее планету от сангари. Она подарила ему сына. А потом их пути разошлись.

Шторм знал бесчисленное множество женщин и стал отцом десятков детей. Его родители тоже слыхом не слыхивали о верности. У троих его братьев были разные матери, а у Майкла Ди – другой, оставшийся загадкой отец.

Фрида Шторм тоже порой совершала опрометчивые поступки. И спокойно относилась к тем, которые совершал он.

Люцифер был прирожденным творцом, и вполне неплохим.

Его поэзия публиковалась рядом с гигантами, вроде Моро и Чижевского. Визуалистка Бороба Тринг поставила калейдошоу, основанное на «Солдатах», эпосе Люцифера о Легионе, использовав в качестве фоновой музыки его вагнеровскую партитуру. Люцифер, однако, считал поэзию и музыку лишь хобби.

Он был полон решимости доказать, что из него выйдет солдат. Но все амбиции оказались тщетны – ему не хватало так называемого инстинкта убийцы.

Свободному солдату приходилось действовать без раздумий и сожалений.

Его противники были профессионалами, быстрыми и смертоносными, которые не оставили бы времени на размышления о варварстве происходящего.

Шторм прощал Люциферу недостатки с большей готовностью, чем другим, не столь талантливым сыновьям. Он возлагал на парня определенные надежды, веря, что Люцифер все же осознает, каков его истинный жизненный путь.

Бенджамин и Гомер, близнецы и единственные дети Шторма от Фриды, в теории и по его собственной оценке, были любимчиками отца и мятежниками в душе.

Мать защищала их, словно старая кошка котят.

«Возможно, это я виноват в том, что они столь своенравны, – подумал Шторм. – Они уже десятилетия как взрослые мужчины, а я до сих пор отношусь к ним как к мальчишкам. Черт побери, да они уже деды!»

Долгая жизнь меняла людей. Близнецы были настолько же не похожи, как день и ночь. Шторм порой сомневался, в самом ли деле он отец обоих.