Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

В сдержанности на публике, как и во многом другом, она подражала Лягушу, по-своему выражая привязанность. Лягуша это приводило в замешательство. Как и многие, сдерживавшие свои чувства, он тосковал по ним у других. Для него это было поводом слегка приоткрыть душу. И это его пугало. Он мог угодить в ловушку, обнажив собственную ахиллесову пяту.

Он высказал репортеру несколько отборных фраз.

Потом еще несколько, злобных, цветистых и угрожающих. Плейнфилд выдерживал их натиск, будто гора, противостоящая многочисленным бурям, атакующим ее склоны.

– Что вы там нашли? – спросил он, когда Лягуш иссяк.

– Гм? Нашел? Ничего. Все ту же Теневую Черту и Солнечную сторону. И даже если бы я что-то нашел, все равно ничего бы не рассказал уроду вроде тебя.

– Я так и думал. Вы о многом болтали, пока были без чувств. Про желтое, про оранжевое. Доктор Смайт считает, что вам снились сны, но мне кажется иначе. Сны не вызывают лучевой болезни. Желтый цвет уже тысячу лет означает радиоактивность.

Лягуш столь сильно нахмурился, что его лицо на мгновение напомнило темноглазый чернослив.

– Я почти ничего не помню. Кислородное голодание плохо действует на мозги. Проверь записи бортового компьютера.

Он усмехнулся – Плейнфилд не доберется до краулера, пока его обследуют люди Блейка. На это могут уйти годы.

– Уже проверил. И ничего не нашел. Собственно, настолько ничего, что мне стало любопытно. Зачем кому-то приказывать компьютеру забыть место, где он едва не умер от лучевой болезни? Зачем кому-то тратить силы на регистрацию формальной заявки на участок тени в конце Теневой Черты, если он думает, что умирает? И это притом, что до этого он никогда не подавал заявок.

– Я хочу, чтобы меня там похоронили, – сочинил на ходу Лягуш. – Кто-то все равно рано или поздно снова туда отправится. Хочу, чтобы он похоронил мой прах на единственном участке, на который я когда-либо заявлял права.

– Ну вот, теперь с вами можно нормально разговаривать, – усмехнулся Плейнфилд скорее с волчьей, чем лисьей улыбкой. – Возможно, вы говорите правду. Люди из корпорации, которые считают, что знают «этого чокнутого коротышку», предполагают нечто подобное. Или – думают, что вы замышляете некий план, чтобы вынудить их вышвырнуть деньги на ветер ради безумной мести. Я не страдаю их предубеждениями. Я вас не знаю. Но я хорошо знаю людей. Уверен, вы что-то там нашли.