Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

– Всего лишь место для собственных похорон, – настаивал Лягуш, все больше нервничая. Подобный допрос вовсе не походил на интервью в его понимании.

Улыбка Плейнфилда стала шире.

– Вы можете оказаться там раньше, чем вам хотелось бы. Воплотившиеся в жизнь мечты об Эльдорадо порой пожирают самих мечтателей.

– Да ты вообще репортер или кто, черт бы тебя побрал? – не выдержал Лягуш.

– Можете называть меня воплотителем мечты. Я превращаю фантазии в реальность. В основном собственные, но иногда и чужие. И порой они превращаются в кошмары.

Лягуш уже не просто нервничал – ему стало страшно. Он огляделся в поисках оружия.

И понял, что вляпался по уши. Возмущаться было бесполезно, а перейти по своему обычаю в нападение он в нынешнем состоянии не мог.

Ощущение безысходности лишь разжигало злость. Неужели его плоть всегда предавала дух? Неужели он всегда оказывался чересчур маленьким и слабым? Почему его допрашивал не кто-то из людей Блейка?

– Собственно, зачем это вам вообще понадобилось? В смысле, эта ваша безумная поездка? Полагаю, причины всегда могут найтись, но прежде всего мне хотелось бы знать, что могло подвигнуть вас на невозможное.

Я изучил все, что известно о Солнечной стороне и Теневой Черте. Вы никак не могли знать, что сумеете там что-то обнаружить.

И в самом деле – что заставляет человека совершать поступки, которым нет разумного оправдания? Лягуш немало об этом размышлял, пока ехал к цели, и ему ни разу не удалось даже приблизительно объяснить собственные мотивы.

Большую часть времени он убеждал себя, что делает это ради Мойры. Но порой подозревал, что делает это ради себя самого, чтобы успокоить собственное уязвленное самолюбие, показав человечеству, что оно не право, считая его клоуном. С другой стороны, при этом не учитывалась вероятность неудачи, что лишь подчеркивало его глупость.

Так зачем же тогда? Чтобы показать фигу Блейку? Из-за безумного глубокого убеждения, что он обязательно что-то найдет? Нет. Ни одна причина не являлась достаточной сама по себе.

За столько лет одиночества он так и не сумел постичь себя.

Человек, который прячется от себя самого, прячется лучше всех.

– Что вы нашли?

Лягуш попытался сосредоточиться на Плейнфилде – и понял, что ошибался в прежних своих оценках. Этот человек не был ни стервятником, ни лисом, ни волком. Он был змеем – хладнокровным, бесчувственным, смертоносным. Хищным и не знающим жалости. И он ни на кого не работал. Профессия репортера была лишь прикрытием.