Смертельный маскарад

– Вот те раз! – удивился Дубко. – Поедем с профессором! Ну и ну!

– А что тебе не нравится? – не понял Богданов.

– Профессор мне не нравится, – мрачно ответил Дубко. – Возись с ним, со штатским человеком… Охраняй его, оберегай от всякой хтони…

– Ну, наш профессор – вполне себе молодец! – улыбнулся Богданов. – Он и сам себя убережет.

– И все равно не нравится мне эта затея, – упрямо повторил Дубко. – Штатские – они не к добру…

– Нам нужен будет консультант, – сказал Богданов. – И психолог.

Чтобы правильно пообщаться с тамошним народом.

– Мы и сами психологи, – буркнул Дубко и отвернулся.

– А вдобавок он знает вьетнамский язык! – привел решающий аргумент Богданов. – Будет у нас за переводчика. А то ведь как ты будешь общаться с вьетнамцами, да еще до смерти напуганными всяческой костюмированной дрянью?

– Ну коль оно так… – Дубко поднял руки: – Сдаюсь. Пускай и он с нами едет. Или летит… Но все равно он – штатский человек. Его придется охранять…

– Вот ты и будешь его охранять, – мягко произнес Богданов.

– Я? – вытаращил глаза Дубко.

– А то кто же, – спокойно ответил Богданов.

– Ну спасибо за доверие! – театрально раскланялся Дубко. – И второе спасибо – за возложенную на меня миссию по охране штатского профессора!

Поклон и тон были настолько потешны, что все невольно рассмеялись.

* * *

Вылетели через сутки. На чем еще, кроме самолета, можно было добраться в ту глухомань, которую представляли собой вьетнамские джунгли? Самолет был военный, его немилосердно трясло, внутри стояли шум и грохот, из-за которых почти невозможно было разговаривать.

Но тем не менее разговор был необходим, потому что со спецназовцами летел сугубо штатский человек – профессор-востоковед Илья Семенович Тихий. По всему было видно, что такое путешествие для него в крайней степени необычно. Одно дело – отправиться в мирную экспедицию, и совсем другое дело – по сути, на войну. Да притом такую войну, в которой противник применил неслыханное до сих пор оружие психологического свойства.

Но тем не менее профессор держался молодцом. Он, насколько позволял шум в самолете, вслушивался в нарочито беспечный разговор своих попутчиков, случалось, что и сам односложно отвечал на вопросы, – словом, вел себя вполне естественно. Хотя и затаил некоторую обиду – это было заметно – на одного из членов команды спецназовцев, а именно на Александра Дубко.