Цивилизаtiоn

Он стоял не двигаясь. Тогда я откусил от своего куска и принялся жевать. Мясо было жесткое, но вполне съедобное. Не хватало лишь соли. Интересно, что это был за зверь? Я повторно указал пальцем на шашлык и сказал:

– Цага.

Это был первый осмысленный диалог с туземцем. Вождь, услышав от меня знакомое слово, просиял, подошел к камню и схватил дымящийся кусок. Стоит признать, что в этот момент меня немало удивили железная выдержка этого мужчины и пиетет перед пришельцем. Вместо того, чтобы бросить пышущее жаром мясо и закричать, он спокойно, насколько позволяла ситуация, положил его обратно на камень и сжал руку в кулак.

Я понял, что туземцы никогда не ели горячую пищу. Пришлось демонстративно показать, что эту еду берут за палку, затем несколько раз дуют, и только после этого можно откусывать.

Вождь, смешно брызгая слюнями, дул на мясо с такой силой, что кусок едва не слетел с шампура. Затем он немного откусил и старательно прожевал.

Как минимум, не выплюнул, – довольно покачал головой я, увидев, что дикарь проглотил мою стряпню.

Дальнейшее меня весьма удивило. Вождь стал отщипывать кусочки жареного мяса, а воины по очереди подходили пробовать. Мясо получили все, кто был сегодня в поле, включая десятилетних мальчиков, но ни одна женщина не сделала даже попытки подойти к еде. Оставшийся кусок размером с кулак вождь съел сам. К окончанию этой дележки я тоже доел свою порцию и бросил палочку в угли. Обед завершился, и нужно было что-то делать дальше. Я не оставлял надежды найти цивилизацию, поэтому единственное, что пришло мне в голову, – пойти по течению реки в надежде выйти к большой воде или к другим, более развитым поселениям.

Несмотря на то, что температура воздуха была градусов пятнадцать и в костюме мне было не холодно, я накинул пуховик и двинулся вдоль ручья. За мной тут же увязались десяток крепких воинов, включая главаря. Молодняк остался на стоянке. Пробираясь по ходу русла сквозь кустарники, я вдруг понял, что до сих пор не знаю, как зовут вождя, и остановился.

Замерло и мое сопровождение. Я подошел к вождю и, ударив себя в грудь кулаком, сказал:

– Юра.

Туземец с интересом смотрел на меня.

– Юра, – повторил я, и вождь сделал робкую попытку скопировать звук. Получилось не очень. Дикари не выговаривали букву «р». К тому же, гласные у них были грубые, поэтому «ю» превратилось во что-то вроде «у», и «Юра» получилось как «Угха».

Я решил зайти с другой стороны.

– Гном, – ударил я себя снова в грудь.