Цивилизаtiоn

Наверное, левитация, телепортация и прочие фантастические фокусы не вызовут у нас подобного изумления, так как после изобретения шестого «айфона» с палкой для селфи человечество уже мало чем можно удивить.

Племя завороженно смотрело, как дрова превращаются в угли, а я тем временем подошел к дереву и попытался отломать пару палок с рогатинами на конце. Если с первой мне это удалось, то со второй возникли проблемы. В этом месте дерево уже не было таким сухим, и ветка не поддавалась. Я переглянулся с вождем и отошел на три метра назад, показав на дерево рукой.

Он, на удивление, оказался сообразительным малым. Достав из-за пояса топор, вождь двумя сильными движениями перерубил ветку в том самом месте, где я безуспешно ломал ее минуту назад.

Я показал пальцем на топор и попросил:

– Дай-ка мне, пожалуйста.

Дикарь стоял не шелохнувшись.

Поняв, что слова бессильны, я выразительно ткнул пальцем в топор и протянул руку ладонью вверх. Вождь обиженно снял оружие с пояса и положил перед собой на землю, отступив назад.

Топор был кривой и несуразный: в расщепленное не до конца дерево был вставлен острый кремневый наконечник. Обух был замотан жилами или чем-то на них похожим, а рукоятка пропитана потом и кровью. Сразу видно, что оружие не болталось на поясе без дела. При всей кустарности исполнения, в руке этот топор лежал отменно. Я взял две палки и с помощью инструмента сделал клинышки на их концах, после чего вонзил получившиеся рогатины в землю по бокам от костра. Все-таки удивительно, каким острым может быть ломаный кремень.

Топор я положил между собой и вождем и кивнул, говоря «спасибо».

Вождь, довольный, что избежал конфискации, молча, с достоинством взял его и заткнул обратно за пояс.

Прямую сухую ветку я заострил кремневым ножом, весьма кстати обнаруженным в кармане пуховика. Этим же ножом я разделил мясо на два довольно приличных куска и насадил их на шампур. После чего, отодвинув еще горевшие ветки чуть в сторону от рогатин, принялся за приготовление шашлыка.

Уже через пару минут послышался запах жареного, и я почувствовал, как сильно проголодался. Не желая съесть первобытного паразита, я заставил себя не предаваться спешке и прожарить мясо до состояния well-done[1 - Хорошая прожарка (англ).]. Когда еда была готова, я разломил шампур по почти прогоревшей середине и взял палку с нанизанным на нее куском жареного мяса, как большое эскимо. Второй кусок я аккуратно положил на большой плоский камень и показал на него вождю.