Похищенная партитура

Спит еще, после такого шока он наверняка не мог заснуть до глубокой ночи, подумала Диана. Она посмотрела на Калева, прислушивается ли муж к тому, что творится в доме, но Калев опять замкнулся и не выказывал никакого интереса к окружающему.

Ступив на вторую лестницу, Диана взглядом поискала на ней следы крови, но ни одного красного пятнышка не обнаружила. Вряд ли смыли, подумала она, наверно, их вообще не было, края ступенек пологие, обточенные временем. Бритоголовый, конечно, мог бы ответить на этот вопрос, ведь его специалисты все дотошно проверили, но им-то он докладывать не будет.

Да и дотошно ли они проверяли? У Дианы создалось впечатление, что все торопились домой, смотреть футбольное обозрение. Время позднее, зачем морочить себе голову каким-то убийством?

Когда они вышли, Калев повернул не в сторону театра, а в противоположную. Они блуждали некоторое время по узким переулкам и дошли до виа Индепенденца. Диана подумала, что Калев свернет к Нептуну, но муж перешел улицу и пошел прямо.

Ничего интересного в том районе не было, и Диана поняла, что у Калева нет определенной цели. Хочет побродить, поразмыслить, догадалась она, и незаметно взглянула на мужа. Лицо у него было хмурое, сосредоточенное.

На перекрестке показался супермаркет, где в прошлый раз они по дешевке купили вкуснейшее прошутто, Диана чуть не предложила Калеву зайти, но не осмелилась, еще собьет мужа с мысли, однако Калев неожиданно сказал сам:

– Давай зайдем, а то у нас нет ничего вкусного на ужин.

Диана с радостью согласилась, и они вошли. В этот раз прошутто было отнюдь не таким дешевым, но они все же купили «un etto», как попросил у продавца Калев, то есть, сто грамм, и багет.

Выйдя, Калев пошел прямо, примерно в ту сторону, где, по представлению Дианы, должно было находиться Дуомо. Шаги у него стали длиннее, и Диане пришлось крепко схватить мужа за руку, чтобы тот «не убежал».

Вдруг Калев заговорил.

– Видишь ли, в чем проблема. Без Андреса я чувствую себя слепым и глухим.

Андрес Кару, комиссар таллинской уголовной полиции, иногда, пытаясь найти разгадку трудной задачи, приходил к своему двоюродному брату Калеву, ставил рядом со стулом портфель, набитый сведениями о расследуемом деле, и начинал рассказывать, что у него не складывается – и Калев нередко подсказывал возможное решение.

– Да, верно, – продолжил Калев после короткой паузы, – мы ему помогали, находили убийц, но – информацию приносил нам он.