Встреча в метро

Конечно, не все должны ваять, писать картины или книги, можно просто читать, любить искусство… вот они и любят, на свой манер, уже чуть ли не сто лет трясутся на больших и малых площадках под невнятную вроде бы музыку, еще дольше смотрят плохое кино и ничего иного не ищут, никогда он этого не понимал, он не любил кино, движущаяся картина казалась ему нонсенсом, а уж смысл… лет десять-пятнадцать назад еще можно было где-то найти киноклассику и посмотреть, в ней смысл был, но теперь… понятно, техника ушла вперед, когда в кино появилось третье измерение, старые двухмерные фильмы стали выдавливаться не только из обихода, но и из памяти, так уж устроен человек, ему подавай внешний эффект, форму, и чем больше формы, тем меньше содержания, дрянные сценарии, фальшивые насквозь актеры, и опять-таки не с чем сравнивать… а ведь люди считают такое жизнью или, по крайней мере, ее подобием, и этой жизнью – вместо собственной, живут… пассивно в кино и чуть более активно в компьютерных играх… И так и будут до скончания века трястись, зевать перед экраном, ходить на футбол и играть в свои идиотские игры.

И больше ничего. Если не будет еще хуже, а скорее всего, будет, главным действующим лицом в Европе станут мусульмане, и Европа провалится в средневековье. У человеческого существа нет будущего.

Тут они миновали особенно жуткое пепелище, на склоне холма, потому целиком открытое взору и, наверно, с человеческими жертвами, поскольку у ограды стояло в ряд несколько полицейских автомобилей, Дора придвинулась к нему и вложила свою ладонь в его, он машинально сжал неожиданно холодную в это теплое утро маленькую руку, и его мысли приняли другое направление. Босые ноги, рваный хитон, не изношенный, а разодранный злобными руками, распущенные волосы, отрешенный взгляд… Кассандра.

Он закрыл глаза. Она шла, смотрела вдаль?.. в никуда?.. внутрь себя?.. в небо?.. А вокруг была пустота… нет, равнодушные… или?.. Потом он опомнился, обнял Дору и притянул к себе, чтобы согреть.

Ив смотрел на Кассандру почти таким же невидящим взглядом, каким она озирала не понимавший ее мир… нет, отгораживалась от него, так точнее.