Арабский пленник. Сборник рассказов и миниатюр

Чем же её брать, как не руками? А тут, видите ли, брезгует…

– Ага, ага – поддакивает Лидия Александровна, полностью разделяя Танюшкино негодование. – Ишь, мы какие! Нет, ну надо же! А дома-то, у себя, небось, когда кое-что обеими руками берет, так это – ничего, да?!

Тут мы все прыскаем со смеху, и плохое настроение у сестриц в момент улетучивается.

Вот, что значит возраст и опыт: вовремя внести разрядку. И сестры вновь готовы к ещё одному тяжелому и изнурительному трудовому дню.

Родственные души

Среднеазиатские зарисовки.

– Говорите по-русски! – всякий раз возмущается Надя (моя коллега по цеху), застав меня за очередной беседой с земляками-гастарбайтерами, которые составляют чуть ли не треть штата работников нашей столовой.

– А шо цэ такэ?! – недоумённо вопрошаю я, подыгрывая сотруднице. – ПочЕму?

– Потому! – коротко и сурово разъясняет несознательному товарищу Надежда – Потому что, мы находимся в России!

– А чуваши и удмурты где по Вашему находятся? – невольно вырывается у меня.

Про Татарстан, Башкортостан и Кавказ я сознательно не упоминаю, заранее предвидя, во что может перерасти наш спор.

И вообще, с недавних пор, я заметил за собой одну удивительную странность: то есть, поймал себя на мысли, что всячески стараюсь избегать так называемых щепетильных тем, после которых на душе остаётся привкус какой-то горечи от осознания того, что сколько ты тут не хрипи… сколько ни доказывай, тебя всё равно добьют самым главным аргументом, вот этой самой «кувалдой» – «А потому!»

А посему, предвидя возможные трения, я мгновенно пытаюсь перевести русло разговора в сторону юмора.

Прошёл год. Надежда уже свыклась с присутствием иностранной речи в «исконно русской» столовой, давно махнув рукой на безуспешные попытки перевоспитания. Правда, пару раз, всё же было… видимо, когда мы чересчур (по её мнению) начинали забываться:

– Вы опять говорите не по-русски?! – приняв патриотическую позу, гневно осведомлялась она.

После чего, уровень громкости и накал восточных эмоций заметно снижался. Минуты на две – три…

Со временем, наши роли с Надеждой кардинально поменяются, и вот, уже я начинаю подначивать над своей коллегой.

– Подай, пожалуйста, нож! – обращается ко мне Надя.