Арабский пленник. Сборник рассказов и миниатюр

Окды

Волна эмигрантов и гастарбайтеров уже давно докатилась до берегов Невы. Мне много раз доводилось видеть своих земляков, работающих на стройке, подметающих питерские дворы, обслуживающих многочисленные кафе и столовые, где они буквально приросли к «мойке» и швабре. А вот, в аэропорту – ещё не доводилось…

Пройдя многочисленные кордоны, обеспечивающие безопасность нашего перелета, я наконец-то очутился в так называемом накопителе – большом и просторном помещении, с кондиционерами «зима-лето» и удобными кабинками для туалета.

К великому изумлению, возле туалета, я заметил двух землячек в униформе, которые только что подмели и прибрались во вверенном им участке. Я инстинктивно рванулся к ним.

– Простите, а где тут можно покурить? – вежливо поинтересовался я.

Симпатичная женщина лет сорока округлила свои глаза:

– Что Вы, что Вы! Здесь категорически запрещено курить!

И тут же, заговорчески подмигнув, и понизив голос, доверительно сообщила:

– Но, если очень хочется, то можете покурить в туалете, а я Вас покараулю…

– То есть? – не понял я.

– Ну, в общем, за 50 рублей я не только закрою глаза на это нарушение, но ещё постою на «атасе».

«Обана! – подумалось мне. – Приехали…»

Курить мне почему-то сразу расхотелось. Остался только какой-то неприятный осадок.

Ни слова не говоря, я с силой дёрнул дверь туалетной кабинки на себя. И тут же, следом за мною поспешила встревоженная уборщица.

– Тут нельзя курить!! – заверещала, было, она…

– Закройте сейчас же дверь с обратной стороны и оставьте меня в покое! – заорал я на неё, в свою очередь. – Я и без Вас знаю – для чего предназначены туалеты!

И сразу вспомнил про оригинальных американцев, которые вешают в подобных помещениях таблички следующего содержания: «Не бросайте окурки в наши писсуары, ведь, мы не писаем в ваши пепельницы».

Землячка нехотя повиновалась, нетерпеливо поджидая снаружи.

Едва я открыл дверь, как она в ту же секунду ворвалась в туалет и стала водить своим длинным носом во все стороны:

– Не курил? Нет? – подозрительно осведомилась она, перейдя, почему-то, уже на «ты» и усиленно втягивая в себя ароматы сортира.

Я со злостью захлопнул дверь и с грустью направился к своей ручной клади.

Ни рыба, ни – мясо…

Среднеазиатские зарисовки. Фото Н. Окды

Феруз – двадцатилетний парнишка из Узбекистана, приехал на заработки в Россию.