Арабский пленник. Сборник рассказов и миниатюр

Русского языка почти совсем не знает. В семи комнатной коммунальной квартире ютятся 57 земляков – гастарбайтеров. Словом, обычная картина.

Через неделю, не без помощи друзей, ему удалось наконец-таки устроиться на стройку, таскать кирпичи.

Поздним вечером, после первого трудового дня, усталый, но довольный, вваливается в свою ночлежку.

– Ну, как? – обступают его земляки.

– Вот, семьсот рублей дали… – гордо демонстрирует он заработанные деньги. – Только, я не понял: идти ли мне завтра на работу или нет?

– Что тебе сказал бригадир?

– Не знаю… То ли рыбу надо завтра разгружать, то ли – мясо… Я же по-русски не понимаю…

– У тебя есть номер телефона бригадира? – вдруг спохватывается один из его друзей.

 – Ты, хоть, запомнил – как его зовут?

– Володя – отвечает Феруз и достаёт из кармана аккуратно сложенный вдвое огрызок бумажки.

Товарищ, более-менее сносно владеющий русским языком, достаёт свой мобильник и начинает набирать записанный на листочке номер.

– Алё! Здравствуйте, это Володя?!

– Да. А это -кто? – в свою очередь, интересуется бригадир.

– Простите, Вы Феруза знаете? Он у Вас сегодня работал…

– Да… – смущённо произносит Володя, вспомнив про новичка, которому он обещал заплатить в конце работы тысячу рублей. И уже в следующую секунду его охватывает праведный гнев на непутёвого работника, с которым ему предстояло сегодня изрядно намаяться. – Но ведь, я заплатил ему…

– Да, да. – поспешно соглашается собеседник.

 – Он только хотел выяснить – во сколько ему завтра выходить на работу? То ли рыбу разгружать, то ли – мясо… Что Вы ему сказали?

Наступает некоторая пауза, после чего, трубка разряжается диким хохотом. Наконец, с трудом взяв себя в руки, бригадир проясняет:

– Я ему сказал, что он – «ни рыба, ни мясо», и что мне такие работнички больше на хер не нужны!

Велик

Велосипед советских времён. Фото из интернета

Вероятно, у каждого из нас в детстве было заветное желание.

Моей светлой и недосягаемой мечтой был велосипед. Cначала – трёхколёсный, а чуть позже – в классе четвертом-пятом – настоящий, двухколёсный. Нет-нет, не «ПВЗ»[2 - ПВЗ – Пензенский велосипедный завод]: тот был слишком «взрослым» для меня, да к тому же и чрезвычайно дорогим – пятьдесят два рубля. Об этом не могло быть и речи. Меня вполне устроил бы «Школьник» или – на худой конец – «Ласточка».