Бухарские миражи

Все на корню скуплено бессовестным перекупщиком, который устанавливает непомерно высокие цены и ведёт себя вызывающе нагло и дерзко.

А потому, далеко не каждый рядовой местный житель может позволить себе ежедневно вкушать плов или кабоб. Жизнь заставляет прибегать ко всякого рода уловкам (изобретать различные дешёвые заменители, применять подозрительные консервы и суррогаты, а то и вовсе переходить на вегетарианскую диету), дабы разнообразить домашнее меню. В итоге, все это сказывается на качестве пищи и, как следствие, на продолжительности жизни нации в целом.

В погоне за недееспособным клиентом, продавцы соревнуются друг с другом за удешевление конечного продукта, что, в свою очередь, естественно, не может не сказаться на качестве предоставляемого товара.

И в заключение – ещё одна бухарская притча.

Надежда умирает последней

Всё-таки, местный восточный фольклор неистощим и не иссякаем: сколько б я ни жил, никогда не устаю изумляться своеобразному бухарскому юмору, который даже в таких – казалось бы суровых – условиях, как нынешнее время, не прекращает проявлять себя, вселяя в сердца оптимизм и заставляя нас лишний раз улыбнуться и чуть-чуть расслабиться.

Есть у меня давнишний друг и приятель, с которым мы общаемся аж с юношеских времён. В виду того, что мы давно разделены и разобщены географически, то периодически нам приходится уточнять или согласовывать отдельные узловые и спорные моменты нашего будущего произведения, прибегая к интернету или телефону.

– Ты знаешь, я тут недавно общался по телефону с твоим дядей… – сообщает мне товарищ, подразумевая мужа моей старшей сестры, который кстати, приходится также и родственником ему самому. – Пообщались с ним о том, о сём… естественно, не могли обойти стороной и такую актуальную тему наших дней, как корона вирус.

– Ну-ну? – с интересом справляюсь я, прекрасно осознавая тот факт, что всё моё поколение находится в известной повышенной зоне риска. И тут же, незаметно для себя, соскакиваю «автоматом» на родной язык – Тинчими? («Всё ли нормально?»)

– Вот-вот, и я ему о том же… – озабоченно продолжает мой друг и тоже, перейдя на таджикский, пересказывает мне их диалог – Ки медонад ин балоя? На сараша, на охираша… ?еч кас намедонад.