Бухарские миражи

(«Кто может знать про эту напасть? Ни начала, ни конца… никому не дано предугадать?»)

– Э-э, хай, майлаш… («Ну, да ладно…») – соглашается на том конце провода мой старший зять и, заканчивая беседу, как бы подводит черту, вселяя надежду – Ило?о ина охираш бахайр шавад! («Лишь бы в конце всё сложилось нормально!»)

На что его собеседник неожиданно выдаёт:

– О! Кстати: а Вы знаете, откуда появилось это выражение у бухарцев?

Вообще-то, ошеломить или озадачить подобными вопросами моего зятя довольно сложно, поскольку он является не только весьма уважаемым человеком в почётном кругу узких интеллектуалов и краеведов города, но к тому же, известен своими глубокими познаниями в области таджико-персидской филологии, истории и всего того, что касается этимологии, происхождения отдельных поговорок и фольклорных выражений в частности.

Однако тут ему с сожалением приходится чистосердечно сознаться в своей неосведомлённости относительно конкретного выражения. И Амон с радостью повествует ему следующую историю.

Было это давно, аж во времена эпохи правления Саманидов, когда люди были набожными, а правители не утратили таких понятий, как честь, совесть и справедливость. Когда порядки в стране блюлись строго, а закон исполнялся неукоснительно. Когда, на рынках существовала специальная должность, которая исправно следила за точностью мер и весов, ибо в мусульманском мире это считалось величайшим грехом, требующем сурового наказания…

И вот, на одном из бухарских базаров был выявлен нечистый на руку продавец овощей, обвешивающий честных граждан.

Когда его изобличили и он был вынужден предстать перед всенародным судилищем, главный раис, исполняющий роль праведного вершителя правосудия, обратился к гражданам:

– Какого наказания заслуживает этот нечестивец и богоотступник? Ваше решение – закон к исполнению!

– Пусть палач затолкает ему в ж@пу всю его морковь! – выкрикнул из толпы какой-то остряк, вызвав тем самым хохот у толпы и громкие возгласы одобрения.

– Что ж, да будет так! – вынес вердикт справедливый и неподкупный блюститель закона шариата.