Илиада. Перевод А. А. Сальникова

500 Рядом садится она, обнимает колени владыке

Левой рукой, а другой – ему бороду ласково гладит,

И умоляет его, из бессмертных сильнейшего бога:

«Если когда, наш отец, я тебе из бессмертных угодна

Словом ли, делом была, то исполни одну мою просьбу!

505 Зевс! За Пелида, молю, отомсти, век и так его краток;

Но Агамемнон его обесчестил, властитель надменный:

Честный трофей отобрал, и теперь им владеет, как хочет!

Ты отомсти за него, промыслитель небесный, Кронион!

Войску троянскому дай ты победы, пока все ахейцы

510 Сына почтить не придут, не возвысят его пред собою».

Так говорила. Но, ей не ответствуя, тучегонитель

Долго безмолвный сидел. А она, обняв Зевсу колени,

Так и держала, припав, и опять умоляла Кронида:

«Дай нерушимый обет, и священное знаменье сделай,

515 Или отвергни меня! Говори, – я же удостоверюсь,

Всех ли презреннее я для тебя средь богинь нынче стала».

Ей он, вздохнув глубоко, отвечает весьма неохотно:

«Скорбное дело. Поверь, на меня возбуждаешь ты злобу

Геры надменной. Она и меня оскорбит и озлобит.

520 Гера и так каждый раз перед сонмом бессмертных со мною

Спорит, вопит на меня, что троянцам в войне помогаю.

Ладно, теперь уходи, чтобы Гере тебя не увидеть.

Просьбу твою я приму. Обо всём позабочусь, исполню.

Знаменье вот для тебя: я слегка лишь кивну головою.

525 Это всегда от меня для бессмертных богов величайший

Слова залог: что вовек эта клятва моя непреложна,

Ей не свершиться нельзя, если я лишь кивну головою».

Тут же, во знаменье, Зевс сдвинул чёрные брови, и следом

Лёгким кивком всколыхнул благовонных волос своих волны

530 Вкруг головы. В тот же миг весь потрясся Олимп многохолмный.

Так сговорились они и расстались. И быстро Фетида

Ринулась в бездну морей с белоснежной вершины Олимпа.

Зевс же пошёл в главный зал. Боги встали, встречая Кронида.

Перед бессмертных отцом ни один не дерзнул из встречавших

535 Сидя увидеть его, и при встрече все дружно поднялись.

Зевс Олимпиец на трон свой воссел. Но владычица Гера,

Видела, как с ним в тиши говорила пучинного старца

Сереброногая дочь, мать ахейца, героя Пелида.