Илиада. Перевод А. А. Сальникова

380 Те согласились сперва дать союзников, просьбу исполнив;

Но их от этого Зевс отвратил явью знамений грозных.

Вышли вожди из Микен и ни с чем поспешили обратно.

Вскоре достигли они берегов густозлачных Асо?па.

В Фивы оттуда послом аргивяне послали Тидея.

385 В Фивы Тидей и пришёл, и увидел там многих кадмеян.

Те пировали как раз во дворце у царя Этео?кла.

Там конеборец Тидей, хоть и был чужеземец, нисколько

Не испугался, один оказавшись средь многих кадмейцев.

На состязанья он их вызывал и во всех состязаньях

390 Очень легко победил. Помогала герою Афина.

Злобой к Тидею зажглись все кадмейцы, погонщики коней;

При возвращеньи ему подготовили тайно засаду;

Ждали его пятьдесят молодых ратоборцев в засаде,

С ними вожди их: Мео?н Гемони?д, на бессмертных похожий,

395 И Ликофо?н, славный сын Автофо?на, в боях ненасытный.

Только Тидей и для них жесточайший конец приготовил;

Всех перебил их и дал одному лишь домой возвратиться:

Знаменью вечных богов покоряясь, не тронул Меона.

Так был воинствен Тидей этолиец! Но сына родил он,

400 Смелостью ниже себя, только лишь в празднословии выше».

Так он сказал. Диомед не ответил же, храбрый, ни слова,

Внемля с почтеньем укор от почтенного саном владыки.

Но возразил тут Сфене?л, славный сын Капане?я героя:

«Нет, Агамемнон, не лги! Ведь прекрасно и правду ты знаешь!

405 Мы справедливо горды тем, что наших отцов мы храбрее:

Мы ведь разрушили град семивратный, престольные Фивы,

Воинство в меньшем числе приведя под Аресову стену,

Зна?меньям веря богов и надеясь на Зевсову помощь.

Наши ж отцы лишь своим безрассудством себя погубили.

410 Славы отцов не равняй, Агамемнон, со славою нашей!»

Грозно взглянув на него, возразил Диомед благородный:

«Молча ты стой, Капанид! Моему повинуйся совету!

Я не вменяю в вину, что владыка мужей Агамемнон

Дух побуждает на бой в ратях пышнопоножных данаев.

415 Славу ему воспоют, предводителю, если данайцы

Мощь одолеют троян, Илион завоюют священный;

Но и бесчестье – ему, если те одолеют данайцев.

Так устремимся же в бой! Вспомним нашу кипящую храбрость!»

Это сказав, тут же он с колесницы с оружием спрыгнул.

420 Страшно забряцала медь на груди у царя Диомеда.

В бой полетел он, да так, что храбрейшего обнял бы ужас.