Одиссея. Перевод А.А. Сальникова

Лучше иди и займись, как тебе подобает, хозяйством,

Прялкой и ткацким станком; наблюдай за работой служанок,

Чтоб не ленились они. Ну а речи – не женское дело.

Речи – для мужа! Теперь – для меня: ныне – я глава дома».

[360] Тут изумилась она и обратно уйти поспешила.

Сердце её поразил сын своей рассудительной речью.

В верхнем покое своём со своими служанками вместе

Плакала горько она о своем Одиссее, покуда

Сладостным сном веки ей не покрыла богиня Афина.

[365] А женихи между тем в потемневшем уж зале шумели

Споря о том, кто из них с Пенелопою ложе разделит.

С речью такой Телемах рассудительный к ним обратился:

«Слушайте вы, женихи моей матери, гордые люди!

Станем спокойно теперь веселиться. Спор шумный прервите!

[370] Молча прилично внимать пенью дивному мужа, который,

Голосом слух наш пленит, он в искусстве своём равен богу.

Завтра же утром вас всех призываю собраться на площадь.

Там принародно скажу вам в лицо, чтоб покинули дом мой

Незамедлительно все! О пирах своих сами заботьтесь,

[375] Тратя не наше, – своё, чередуясь своими домами.

Если ж находите вы, что для вас и приятней и легче

Всем одного разорять безвозмездно и нагло, что ж, – жрите!

Я же тогда призову вечносущих богов мне на помощь;

Может быть, Зевс вас тогда покарает, дела ваши видя:

[380] Смерть вам без платы пошлёт в доме, нагло разграбленном вами!»

Так он сказал. Женихи, закусили с досадою губы.

Всех Телемаха слова поразили, и всех изумили.

Но, возражая ему, так сказал Антиной, сын Евпейта:

«Видно, тебя, Телемах, сами боги теперь наущают

[385] Так себя смело вести; нам бросать эти дерзкие речи!

Горе нам, если Кронид тебя в волнообъятой Итаке

Нашим поставит царём; по рожденью имеешь ты право!»

Так отвечал Телемах, рассудительный сын Одиссея:

«Ты, Антиной, на меня не сердись, но скажу тебе вот что:

[390] Если бы царскую власть дал мне Зевс, я охотно бы принял.

Может быть, думаешь ты: доля царская – худшая доля?

Нет же! Не плохо совсем быть царём: и богатство скорее

Копится в доме царя; и он сам почитаем в народе.

Но среди знатных людей много в волнообъятой Итаке

[395] Можно достойных найти молодых или старых, которым

Власть бы могла перейти, раз не стало царя Одиссея.

Только вот в доме своём я один господин! Мне и править!

Власть над рабами держать, Одиссеем добытыми в битвах».