Одиссея. Перевод А.А. Сальникова

В тот самый день Менелай возвратился могучеголосый;

Столько сокровищ привёз, сколько смог в кораблях уместить он!

Ты же от дома вдали, друг мой, странствуй недолго, оставив

Хищной толпе женихов всё имущество, предков наследство.

[315] Поберегись, ведь они всё сожрут, всё нещадно расхитят.

И бесполезным тогда станет путь, совершённый тобою.

Но к Менелаю тебе я советую, требую даже,

Съездить, его посетить.

Был у народов таких отдалённых, откуда вернуться

[320] Вряд ли надеялся кто, занесённый к ним штормом жестоким

Через пространство пучин столь огромных и страшных, что за год

Быстрые птицы сюда долететь не смогли бы оттуда.

Можешь поехать к нему ты по морю с друзьями своими;

Или по суше езжай, если хочешь: коней с колесницей

[325] Дам, и своих сыновей я пошлю, чтобы путь в Лакедемон

Славный тебе указать, где царит Менелай русокудрый.

Сможешь тогда ты и сам обо всём расспросить Менелая;

Лжи он не скажет тебе, потому что в нём мудрости много».

Так он сказал. Между тем солнце село и сумрачно стало.

[330] К Нестору слово своё обратила богиня Афина:

«О, старец, мудро ты всё говорил! Только медлить не будем:

Режьте теперь у быков языки, и вина намешайте,

Чтоб Посейдону возлить и другим небожителям тоже.

После – о ложе ночном время думать, о сне миротворном.

[335] День превращается в ночь; дольше нам уж сидеть не прилично

Здесь, на пиру у богов: всем пора разойтись, удалиться».

Это сказав, Зевса дочь замолчала. С ней все согласились.

Слуги тотчас же воды принесли, чтобы руки омыть им.

Юноши в чашах больших до краёв намешали напиток;

[340] Справа начав, разнесли в кубках каждому для возлиянья.

Бросив в огонь языки, встали все, возлиянье свершили.

Ну а затем от души они сами вином насладились.

Встала Афина, за ней Телемах встал, подобный бессмертным,

Оба собрались идти на корабль глуботрюмный к ночлегу.

[345] Нестор же их удержал.