Одиссея. Перевод А.А. Сальникова

Тогда мне вдоль берега, может, пуститься

Вплавь: может, где и найду гавань тихую, берег отлогий…

Только боюсь, что б опять я не схвачен был бурей внезапной

[420] И, под мой стон и мольбы, унесён на простор многорыбный;

Или какой злобный бог, чтоб не вызвал бы мне на погибель

Страшных чудовищ морских, Амфитритой питаемых в море…

Знаю, как сильно сердит на меня Посейдон земледержец».

Но, той порой, пока он колебался и в думах, и в сердце,

[425] Мощной волной повлечён был он прямо на острые скалы.

Кости бы он поломал, изодрал бы, несчастный, всё тело,

Если б Афина ему в сердце умную мысль не вложила:

Чтобы, достигнув скалы, что есть сил ухватиться за выступ.

Так, ухватившись, он стал ждать со стоном волны отступленья.

[430] Но, отступая, волна с силой сшибла его вдруг с утёса,

И за собою опять утащила в кипящее море.

Если внезапно на дне осьминога из домика вырвать,

К щупальцам крепким его много камешков мелких пристанет, –

Так же и кожа от рук Одиссея, содравшись, пристала

[435] К грубому камню скалы.

Так бы, судьбе вопреки, и погиб Одиссей в бездне моря,

Если бы в душу его не вложила Афина отваги.

Вынырнув вбок из волны, что стремилась опять к острым скалам,

Не приближаясь, поплыл он вдоль берега, тешась надеждой

[440] Где-нибудь гавань или берег тихий отлогий увидеть.

Вот, наконец, он нашёл устье тихой реки светловодной.

И для захода судов и пловцов место было удобным,

Ровным, без острых камней, и была от ветров там защита.

К мощному богу реки Одиссей тут с мольбой обратился:

[445] «Кто бы ты ни был, молю, о могучий владыка, внемли мне!

От Посейдона угроз я спасаюсь из бурного моря.

Вечные боги всегда благосклонно внимают молитвам

Бедного странника, кто б ни был он! Вот, я странником бедным,

Многострадальным, к твоим припадаю коленям, к потоку!

[450] Сжалься, владыка! Пошли мне защиту, чтоб ей я гордился!»

Так он молился.

Волны, и устье реки сделал гладким, и спас Одиссея.

К берегу лишь подошёл, подкосились, ослабнув, колени,

Руки обвисли: совсем его силы похитило море.

[455] Тело распухло его; изо рта и ноздрей вытекало

Много солёной воды. На мели он упал без сознанья.

Так, бездыханный почти, он безмолвно лежал, обессилев.

Вдруг он очнулся. И вмиг в сердце дух его сильный воспрянул.